Календарь

«    Февраль 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728 



  Популярное





» » Постклассическая философия

    Постклассическая философия


    Проф. Дулуман Е.К.

    8. Философия постклассическая

    (вторая половина ХІХ -  начало ХХІ столетия)

    ОГЛАВЛЕНИЕ:

    8.1.Итоги истории развития философской мысли от её возникновения до середины ХІХ столетия. 1

    8.2.Понятие о неклассической европейской философской мысли. 3

    8.3.Классические философские течения в конце 19 – 20-го столетия: марксизм, неогегельянство, неокантианство. 3

    8.4.Упадок философской мысли в конце 19 – начала 20 столетия. 4

    3. Феноменология Эдмунда ГУССЕРЛЯ и его последователей. 6

    4.Герменевтика. 8

    1.Герменевтика -  Hermeneutica Sacra. 8

    2.Герменевтический круг Шлейермахера. 10

    3.Философская герменевтика XIX – XX столетий. 11

    4.По принципу «испорченного телефона». 12

    5.Гадамер и его онтологическая герменевтика. 13

    5а. Специфика герменевтики Гадамера. 13

    5б. Учение о понимании. 14

    5в. Понятие герменевтического опыта как горизонта понимания. 15

    5г. Учение о предрассудке. 16

    5д. Концептуальная ценность подхода Гадамера. 18

    к проблеме понимания. 18

     

    8.1.Итоги истории развития философской мысли от её возникновения до середины ХІХ столетия.

    Мы с вами рассмотрели историю развития философской мысли от момента её возникновения до конца немецкой классической философии. При этом надо иметь в виду, что мы прошлись только по гребню основого русла истории философии. Но в реальной истории кроме основных русел и гребней, мыслей и фактов существуют и ответвления от них, супустствующие им, боковые события, факты и мысли. В истории философии такое положение постоянно существовало в прошлом, существует сейчас и будет существовать до тех пор, пока будет существовать и философия. И если взять какое-то отдельное направление, какую-то проблему или метод и стиль философского мышления, то непрерывную историю ее функционирования можно проследить от наших дней до начальной истории возникновения самой философии. При этом будут  называаться имена, даты, сочинения и мысли той или иной философской проблемы. Дело в том, что философия, как мы помним, - это теоретическая форма мировоззрения. А мировоззрение, в свою очередь, охватывает собою все сферы и аспекты духовной жизни человека; что мировоззрение – духовная основа человека и что без мировоззрения нет человека как такового. Поэтому в мировоззрении человека любой эпохи и любого уровня культуры есть и, если хорошенько поискать, можна найти всю совокупность философских проблем. При чём, побочные и второстепенные философско-мировоззренческие проблемы для оной эпохи  могут оказаться доминирующими и даже  стержневыми в позднейшее время. Это всё – во-первых.

    А во –вторых, и это главное. История философии хранит в себе и доносит до нас всё то, что есть в ней самым важным как для человечества вообще, так и для отдельного человека вчастности, а именно - решение вопроса о смысле жизни. При этом, она доносить до нас решение этого и подобных ему проблем наиболее талантливыми людьми в этой области духовной жизни. В подавляющем большинстве случаев, эти ставшие распространенными взгляды, как правило, на протяжении истори не только сохранялись, изучались и распространялись, но вместе с тем подвергались нелецеприятной, иногда разгромной, критике[1]. Для поверхностного человека может показаться, что история философии – это история человеческих заблуждений. Но всё это не так, но всё это иначе.  История философии, по словам Гегеля,  «не галерея заблуждений человеческого духа, а пантеон божественных образцов»[2]. В неповторимости философских мыслей в наиболее концентрированной и адекватной – рациональной и осознанной -  форме отражается неповторимость личности и мировоззрения отдельного человека, в том числе и каждого философа, в том числе и каждого сидящего сейчас в этой аудитории.

    С учётом сказанного мною «во-первых» и «во-вторых» перейдём к рассмотрению неклассической или постклассической философской мысли.

    Постклассическое время - время невиданно массового и высоко уровня  просвещения;  время второй половины XIX – начала XXI столетия – подарило человечеству невиданное количество говорящих и пишущих философов, множество  - разнообразных до умопомрачения –  направлений, школ, кружков и мыслящих «самих по себе» философов. Но среди них не было и сейчас не просматривается таких, которые поднялись бы  по своей новизне и глубине на такой уровень, на котором в своё время проявляли себя изчаемые нами философы Нового времени или деятели Немецкой классической философии; которые бы  так отвечали запросам своего времени и в такой мере обогащали содержание философской мысли, как то отвечали запросам своей современности и обогащали философскую мысли их великие предшественники.

    Мы уже отмечали, что в лице немецкой классической философии завершилось, можно сказать – закончилось, историческое и логическое развитие философской мысли, плодотворное начало и основы которого заложены в античности. На протяжении всей истории своего существования эта философия характеризовалась размежеванием с религией (1); утверждением могущества разума (2), который, по словам Гегеля, может одолеть даже «врата ада»[3]; убежденим в благости научно-технического прогресса(3); и, наконец, верой «в светлое будущее», которое  зиждеться на основах разума(4).

     

    8.2.Понятие о неклассической европейской философской мысли

    Исходя из сказанного выше,  философии, которые возникали в 19 – 20-м столетиях, называются философиями неклассическими или постклассическими. С такой оценкой можно согласится только в отношении тех философий, которые претендовали на свою особую новизну или своим содержанием отходили от, если позволено будет так сказать, традиционных канонов  европейской философской мысли.

     Ведь в конце 19-го, все 20-ое и в начале 21-го столетия продолжают  существовать все виды и течения философской мысли прошлого, в том числе и классические формы философии… После этих предварительных замечаний  перейдем к рассмотрению философии собственно 19 и 20 столетий.

     

    8.3.Классические философские течения в конце 19 – 20-го столетия: марксизм, неогегельянство, неокантианство.

    Сначала о судьбахъ философии немецких классиков, доминирующее влияние которых на философскаую мысли 19-го столетия перешло и на 20 столетие.

    Доминирующей философской мыслью 19 и 20 столетия был марксизм, речь о котором велась в предыдущем разделе. В последней трети 19 столетия возник неомарксизм. Поскольку деятельность марксизма тесно была связана с политической взаимоборьбой капитализма и коммунизма, то разобраться в том, где среди различного рода неомарксистов были искренние марксистские, а где искренние немарксистские убеждения; где философия, а где завуалированная диверсия, - невозможно. Оставим эту работу для исследования и на совесть будущим специалистам. Здесь надо отойти на некоторое расстояяние, познакомится с недоступными во всём объёме документами и рукописями, посмотреть на эту проблему sub specie aeternitãtis (с точки зрения вечности). На Украине, к примру, все непримиримые сейчас враги марксизма и коммунизма начинали свою разрушительную деятельность ортодоксальными коммунистами и марксистами, потом - под лозунгами «улучшения марксизма и коммунизма», а закончили - категорическими антимарксистами и антикоммунистами. А поэтому на всех этапах жизни таких деятелей никак нельзя зачислять ни в марксисты, ни в неомарксисты. Это касается таких известныхнам идеологических и политических деятелей (провокаторов, «диссидентов», нигилистов) как Михаил Горбачов, Борис Ельцин, Леонид Кравчук, Иван Драч или очень и очень сейчас «речнистый» бывший коммунист и агент КГБ Владимир Яворивский.

    Почти сразу после смерти Гегеля его наиболее талантливые ученики и единомысленники, развивая учение своего учителя и кумира, разделились на старогегельянцев (Гинрис, Габлер и другие) и новогегельянцев (Бруно Бауэр, Фридрих Штраус, Арнольд Руге, Макс Штирнер). В первой половине ХХ столетия существовала деятельная школа неогегельянцев. (Френсис Бредли, Джосайя Ройс, Джон Коллингвуд, Бернард Бозанкет – в США; Бенедетто Кроче и Джовани Джентиле – в Италии; Рудольф Корнер, Артур Либерт – в Германии; Жан Ипполит, Александр Кожев – во Франции), которые пытались, с одной стороны, приспособить Гегеля к современности, а с другой – философией Гегеля истолковать все мировоззренческие проблемы ХХ--го столетия. Сейчас неогегельянство практически сошло на нет, хотя сама философия Гегеля остаётся в золотом фонте культурного наследства.

    В конце 19-го столетия под лозунгом «Назад – к Канту» начало своё наступление кантианство. В его лоне существовало множесто кое-в чём несогласных друг с другом школ, групп и направлений. Но к их достижениям самело можно отнести плодотворную разработку - на основе принципов и содержания философии Канта – проблем Этики, Эстетики и Логики (формальной). Разработки неокантианцев по указанным проблемам стали значительным вкладом в общечеловеческую культуру. Среди основателей и плодотворных деятелей неокантианства и сейчас заслуживают вниманию работы Г.Когена, П.Наторпа, В.Виндельбанда, Г.Риккерта, наших отчественных логиков Челпанова и Асмуса.

     

    8.4.Упадок философской мысли в конце 19 – начала 20 столетия.

    После немецкой классической философии европейская философская мысль измельчалась. Философы конца 19 и всего 20 столетия уже не претендовали на освещение всех прооблем философии в свете новых исторических реалий. Зачастую и особой новизны у этих философов не видно. Нельзя сказать, чтобы философов в это время стало меньше. Нет, их было и есть достаточно много. Но именно по причине множественности и их близости к нам трудно определить вклад каждого из них в развитие философской мысли; из-за отсутствия оригинальности трудно не спутать одного с другим;  из-за их всеядности трудно причислить каждого из них к какому-то одному, четко определенному направлению или философской школе.

    Конечно, много философов с конца 19 столетия и до настоящего времени  сумели выдвинуть невиданные в прошлом концепции, но эти концепции на фоне общей истории философской мысли носили какой-то странный характер. Одни их них, например, всем и вся “доказывали”, что окружающий нас мир является не чем иным, как только продуктом нашей воли и представления (Артур Шопенгауэр, 1788-1860, и единицы его эпигонов); другие,  что философия – это не что иное, как жизненные порыв (Анри Бергсон, 1859-1961); третьи, что единственно существенным для философии является решение проблемы существования, екзистенции, и смысла человеческой жизни (экзистенциализм); четвертые задачу философии видели в том, чтобы подготовить почву для  появления сверхчеловека (Ницше, 1844-1900); или в том, чтобы заменить философию эмпирическими науками (позитивисты), - и таким образом все они в той или иной форме  дружно снимали проблему гносеологиии с философского обсуждения. Кроме перечисленных, в указанное время появились не менее “популярные” философы с не менее экзотическим философским учением, среди которых можно упомянуть и  таких русских философов, как Юркевич, Соловьев, Блаватская, Бердяев, Флоренский, князья Сергей и Константин Тареевы, Розанов, Флоренский, Лосский, Флоровский, Мережковский с Гиппиус, Булгаков и им подобные религиозные «искатели» и «строители». Учится у них философии, в частности – гносеологии, все равно, что повернутся спиной к философским знаниям.

    Современные постмодернисты да деконструкционисты  - то ли по причинам непримиримого разноречия философов по всем кардинальным вопросам, то ли в силу недопонимания сущности философского решения проблем, то ли в силу своей философской несостоятельности да в погонях за известнотью - “красиво” предлагают снять с обсуждения все гносеологические проблемы, а еще лучше – устранить насовсем философию. При этом Ричард Рорти (1931 - 20070) предлагает перестроить (“деконструировать”) философскую мысль, начать её лечить (“подвергнуть терапии”). «Философия, - пишет этот моднейший сейчас и наиболее читаемый американский, с позволения сказать, философ, -  может быть вполне жизнеспособной и процветающей областью культуры, если без гносеологических претензий будет работать просто как жанр литературы или как жанр литературной критики”.

    Предложения изъять из философии гносеологические вопросы или ликвидировать саму философии не только вредны для духовной культуры общества и человека. Они несостоятельны. Человек не может не интересоваться пробемами мировоззрения, а отсюда не может жить без научно-теоретического рассмотрения этих проблем. Тем более, что в области гносеологии, как и в других областях философского знания, сама философия имеет ряд неоспоримых достижений. 

    Не смотря на сказанное выше, проблемы гносеологии скрыто или открыто доминировали в философской мысли конца 19 и всего  20 столетия, а их актуальные темы и вопросы перешли к нам  в 21 век. А поэтому общие и частные проблемы гносеологии мы не можем сегодня рассматривать без учета того, что в этой области делалось и сделано нашими непосредственными предшественниками. Тем более, что блуждания по гносеологическим полям дало свои результаты, что с учетом всех предшествующих достижений и ошибок ( в науке и в философии, ошибки – тоже продукт и результат поисков, тоже - достижение) мы сегодня решаем проблемы гносеолгиии более качественно. Ряд гносеологических проблем, которые  считались областью исключительно философских знаний, за указанное время  решены рядом таких конкретных наук, как биология, физиология, психология, психиатрия,  антропология, дарвинизм, социология, и таким образом уже изъяты из повестки дня  философского обсуждения. В этих условиях философия в своих гносеологических  выводах, с одной стороны, имеет возможность опереться на твердый фундамент научных знаний, а с другой – сосредоточится исключительно на философском исследовании гносеологии. И в первом, и во втором случае это идет только на пользу более губокому и убедительному философскому решению проблем познания. Учитывая все это, мы вкратце рассмотрим содержание наиболее серьезных исследований гносеологии философами конца 19 и всего 20 столетия. Разумеется, для более глубого знакомства с этими достижениями, необходимо изучить соответствующие произведения упоминаемых ниже философов.

     

    2.Философия контенентальная и философия аналитическая

    Западные исследователия для удобства, что ли?, изучения и изложения истории современной философии, разделяют ее на два основные течения: современную контенентальную философию, которая отражает  стиль и деятельность западноевропейских философов, и философию англо-американскую, или аналитическую, которая отражает стиль и деятельность  философов Англии, Соединенных Штатов Америки, Канаады и Австралии, а также тех, кто эмигрировал в эти страны перед и во время Второй мировой войны 1939 – 1945 годов. Первая из них в той или иной степени исторически и эволюционно примыкает к истории, собственно, европейской философии и ее полиморфизму, вторая – коллективный продукт творчества собственно англоязычных философов и бежавших от фашисткого террора видных ученых и философов Европы, в основном – евреев по национальности. Мы пойдем за этим делением, поскольку оно, в самом деле, в определенных отношениях удобно и педагогически приемлемо.

    В первой четверти 20 столетия философы контенентальной Европы  как бы продолжили и обстрили вопрос о взаимосвязи субъекта познания (того, кто познает) с объектом познания (то, что познается). Если человек в процессе познания непосредственно имеет дело только со своими субъективными чувствами и представлениями, а познающиеся им предметы и явления находятся вне его субъективного мира, вне человека, то как может быть преодолена пропасть между субъектом и объектом познания, а отсюда, - как вообще может существовать достоверное знание? Вот эти насущные для начала 20 столетия вопросы и стали в центр гносеологических обсуждений в так называемой контенентальной философии[4] 

    3. Феноменология Эдмунда ГУССЕРЛЯ и его последователей.

    Одним из первых и наиболее основательно вопрос о соотношении познающего, познаваемого и знания поставил крупный немецкий философ Эдмунд Гуссерль (Edmund Husserl, 1859-1938). Вся система его философии получила название гуссерлианства. Ее автор оказал заметное влияние на всю философию 20 столетия, в частности на  философскую антропологию и экзистенциализм. Хайддегер и Сартр например, гордились тем, что они были студентами Гуссерля. Основные работы философа были посвящены именно теории познания. Сам Гуссерль называл свою философию феноменализмом, поскольку она начинается как чисто описательная наука и только в своем конечном исследовании становится теоретической, или «трансцендентной», наукой. Отсюда, вся его философия еще называется  - Феноменология Гуссерля.


    Несколько слов об истоках гуссерлианства. Основатель философской школы феноменологии Эдмунд Гуссерль, профессор университетов в Галле, Гёттнигене и Фрейбурге, был учеником  австрийского психолога и философа Франца фон Брентано (1838 – 1917) и  немецкого психолога, музыковеда и философа Карла Штумпфа (1848 – 1936), у которых позаимствовал и развил их психологические трактовки интенциии, пространственных представлений,  феноменологии; находился под значительным влиянием идей чешского философа, логика и математика Бернарда Больцано (1781 – 1848) и марбурской школы неокантианства.  В своей основной работе “Логические исследования” выступил с резкой критикой скептицизма, агностицизма  и релятивизма. Причину заблуждения последних он усматривал в неверно понятом психологизме,  который трактовал познавательные акты как исключительно продукты эмпирического сознания, а отсюда говорил о невозможности познать истину, которая не зависила бы от субъективного сознания.  Примером такого заблуждающего психологизма Гуссерль  видел в философии Дж Локка, Д. Юма, Дж. Милля, современного ему Вильгельма Вундта (1832-1820) – основателя экспериментальной психологии, и их последователей, а также в установке естествоиспыталей, превращенной в мировоззренческую позицию.

    Гуссерль считал, что  естественные, общественные и гуманитарные науки нуждаются в обосновании, которое дать им может только философия, понятая как строгая наука, наука о феноменах сознания – феноменология. Следуя метолодогическим принципам Рене Декарта, он стремился найти в сознании “последние самоочевидные логические принципы” и таким образом очистить его, сознание, от эмпирического содержания. Подобное  очищение он предложил совершать с помощью редукции: сведения сложного к простому, заплутанного - к понимани его составных.  В результате последовательно и проведенной до конца редукции остаётся последнее неразложимое единство сознания — интенциональность, т. е. направленность на предмет, которую Гуссерль рассматривает как чистую структуру сознания, свободную от индивидуальных (психологических, социальных, расовых и др.) характеристик.  Он считает, что интенциональность органически связывает субъект познания (познающего человека), с объектом познания (познаваемым предметом и явлением) и только в таком интенциональном переживании “усматривается сущность” (Wesensschau).


    При написании своего  двухтомногом труда “Логические исследования” Гуссерль поставил перед собой задачу  “превратить философии в строгую науку”. Внешне он как бы выступал против гносеологии вообще и отрицал ее самостоятельное существование. По его словам, гносеология раздута до размеров отдельной философской теории только потому, что философы умышленно усложняли и затемняли проблему познания, вместо того, чтобы сосредоточить свое внимание на том, что именно переживает человек в своем опыте, - в своем опыте взаимодействия с вещами окружающего мир. А поэтому он предлагает начисто забыть философские учения прошлого и выдвинул лозунг: “Обратится к самим вещам!” Надо, говорил он,  начать со строго научного описани испытываемых человеком чувств, очистить этот опыт ото всего наносного и только после накопления достоверных данных перейти до “трансцендентальных” (абстрактных, философских) заключений.

    Критикуя чисто рационалоный подход к познанию, Гуссерль говорил, что Декарт и Кант разделили пропастью человеческий опыт и человеческие знания. В своей работе “Декартовские размышления” (Cartesianische Meditationen – 1931) он предлагал воздерживаться от философских обобщений до тех пор, пока точно не исследованы и не описаны воспринятые человеком явления объективного мира. В этом случае он советует пользоваться методом “эпохэ” - воздержания от выводов, что предлагали еще скептики Древней Греции и Древнего Рима.

    Непосредственный ученик Гуссерля, Мартин Хейдеггер (1889-1976), который известен как один из ведущих фигур философии экзистенциализма, развивая мысли своего учителя об “эпохэ”, говорил о необходимости найти в философии ту “точку Архимеда”, опираясь на которую, или исходя из которой,  можно потом чисто дедуктивным методом решить все гносеологические проблемы. Он упрекал всех гносеологов, начиная с Декарта и Канта до Гуссерля включительно, в том, что они действительный мир принимали таким, каким он кажется философам. Хейддегер опасался, что неправильное понимание сути феноменолгиии Гуссерля может привести к  солипсизму, к признаю существования только “Я”. В своей работе “Бытие и Время” (1927) он  считает, что правильно понятая (в трактовке, конечно, Хейддегера) феноменология означает  непосредственное познание человеком вещей окружающей действительности, а само познание является делом не теоретическим или индувидуальным, а практическим и коллективным, общественным.

    В середине 20 столетия идеи феноменолгии Гуссерля развивали в своем творчестве такие видные французские философы, как Морис Мерло-Понти (Maurice Merleau-Ponty, 1908–61) и Жан-Поль Сартр (Jean-Paul Sartre, 1905–80). Оба из них отвергали “трансцендентальные” выводы Гуссерля, но Сартр при этом был благосклонен к дуализму Декарта, а Мерло-Понти в своей работе “Восприятие и феноменология”, придавал анафеме картезианство.

     4.Герменевтика

    1.Герменевтика -  Hermeneutica Sacra

    Слово и понятие «Герменевтика» происходит от названия бога греческого Олимпа Гермеса, в обязанность которого вменялось сообщать людям волю богов, а также истолковывать священные предания греческой религии. Когда христианская церковь вынуждена была истолковывать свое священное писание, найти приемлемое объяснения внутренних противоречий, очевидных нелепостей и ошибок своего священного писания – текста Библии, или Священного писания Ветхого и Нового заветов -  , то она вынуждена была создать свою систему методики истолкования божественных глаголов.

    Вначале, конечно, христианство воспринимало текст Библии, как запись подлинных слов Бога; запись, в которой не должно и быть и, в принципе, не могло быть каких бы то ни было ошибок. Слова бога по своему происхождению содержали в себе  Абсолютную и непререкаемую истину. Истина она то истина, но как быть с очевидными, скажем мягче, погрешностями библейских сообщений?

    Касаясь именно ошибок в Библии блаженный Августин (354-430) в письме переводчику Библии из греческого языка  на латинский, такому же блаженному Иерониму (340-420) писал: «Если я в Библии встречаю ошибки, то я думаю, что это ошибки не сказавшего их Господа Бога, а ошибки переписчиков или переводчиков. Если я убеждаюсь, что здесь нет ошибок переписчика или переводчика, то я думаю, что это я сам чего-то здесь недопонимаю. А если я убеждаюсь, что здесь дело не в моем недопонимании, что ошибка очевидна, противоречие в самой Библии налицо, - то я думаю, что правильное понимание библейских ошибок мне откроет сам Господь Бог на том свете, если я после смерти попаду в рай. На этом и успокаиваюсь.»

    Блаженным Августину и Иерониму можно было уговорить себя в отсутствии ошибок в Библии, в упор не видеть их. Но церковники прекрасно видели, что таких «блаженных» среди массы простых верующих -  раз, два и обчёлся. Но при всем при том, при всем при том массы верующих, как и самих братьев по церковному ремеслу, надо было держать в церкви, потому что без верующих – нет церкви. Для облагораживания текста Библии  в период Средневековья различными ведущими богословами католической и православной церкви создавалась приемлемые способы  толкования тех или иных ошибок в Библии. В конце концов была создана и изучалась в схоластических богословских школах под названием «Толкование Священного писания» (Hermeneutica Sacra) система «правильного» понимания и «правильного» толкования текста Библии. По этой системе в тексте Библии надо одновременно усматривать тройственный смысл: чувственно-буквальный (1), отвлеченно-нравоучительный (2) и идеально-мистический (3).

    Если в библии, учит Hermeneutica Sacra, встречаются сообщения, которые противоречат объективной действительности («Кит проглотил Иону и через три дня живым и невредимым отрыгнул пророка на берег», «У зайца и тушканчика есть копыта и он жует жвачку», «Земля плоская и четырехугольная», «Есть четрырехлапые летающие насекомые», «Израильский царь Баша и через 10 лет после своей смерти возглавлял походы против Иудеи») или внутренние противоречия, когда в одном месте пишется одно, а в другом сообщается об этом же совершенно другое (См., например, серию моих статьей под названием: «Библия: За, За, За и Против»), то эти места рекомендуется понимать «отвлеченно-нравоучительно», - извлекать из них поучения для доброй христианской жизни, для которой научные знания не имеют никакого значения. Если же из некоторых мест Библии никак нельзя извлечь морального поучения («Бог советует пророку Осии взять себе в жены сначала явную  блудницу, а потом еще раз любимую мужем жену, которая повинна в прелюбодействе»; «Пророку Иеремии Бог приказывает на глазах иудеев испекать себе лепёшки на человеческом кале и есть», «Христос призывает верующих возненавидеть отца своего, мать свою и всех ближних своих»; «Вырвать свой глаз, отсечь руку или другой член во имя Царствия Божия», «Христос проклинает и иссушает смоковницу, на которой для утоления своего голода не нашел спелых ягод,  поскольку была ранняя весна и ягоды к этому времени только завязались и дозреть не успели»), то на них не стоит обращать внимания верующих, а если уж никак нельзя уклониться, то надо всеми силами искать в этом злополучном тексте некий «идеально-мистически» смысл, то есть отвлекаться от содержания текста, прибегать к аналогиям, ссылаться на какой-нибудь догмат церкви и подобными приемами  и оговорками  всячески «забивать верующему баки».

     Путем герменевтики католическая и православные церкви пытались доказать, что их богословское учение соответствует словам Библии, а из слов Библии якобы само собой следует учение православной и католической церкви. Текст Библии, конечно, значительно расходился с учением христианской церкви из-за чего верующим запрещалось самим читать Библии и предписывалось вопринимать библейские сообщения так, как это излагается «уполномоченными на это» церковными иерархами.

     С конца 15 столетия текст Библии в переводах с греческого и латинского языков начал публиковаться большими тиражами. Библия стала доступна верующим. Вчитываясь в тексты Библии верующие скоро увидели значительное разсхождение между словами Библии и учением церкви.  Среди грамотных верующих  и влиятельных деятелей 16 столетия  появилось желание привести в соответствие церковное учение с учением самой Библии. Это послужило одной из идеологических причин раскола католической церкви и появлением нового христианского течения, которое получило название Протестантизма (сначала - Лютеранства, потом – Кальвинизма и Англиканства). Читая и толкуя Библию по своему, - в меру своего образования, в соответствиии со своим личным религиозным мировоззрением и в меру социальных потребностей – протестантизм породил множество враждующих между собой церквей и сект.

     

    2.Герменевтический круг Шлейермахера.


    В начале 19 столетия видный немецкий ученый, философ и протестантский богослов  Фридрих Шлейермахер (1768 – 1834) разработал новую систему геменевтики – адекватного понимания и толкования текстов священного писания и философских произведений прошлого. (Шлейермахер первым перевел на немецкий язык ряд произведений древнегреческих философов, в частности – полностью сочинения Платона.) Его система толкования священного и философского текста получила название герменевтического круга. Суть этого круга заключается в том, что в этой системе толкования предлагается отельные фрагменты текста соотносить с целым произведением, истолковывать его в контексте, сопоставлять с другими фрагментами; а все произведение толковать в синхронности с наличными в нем фрагментами. В этот же герменевтический круг Шлейермахер включал личность автора и комплекс всех его  произведений, говоря о том, что текст отображает не только философскую или божественную Истину, но и психологию, социальное положение, характер автора данного текста. (Известно, что библейские книги писали более сотни лиц, редактировали несколько десятков коллективных деятелей, а с ошибками размножали тысячи переписчиков. Канонично, авторство  книг и отдельных текстов Библии приписывается более 40 пророкам и аспостолам).

      Правда, использование «герменевтического круга» в религиозной среде привело к «искусству подбора цитат» для оправдание системы верований той или иной церкви, секты, школы, учения, что сейчас эффективно применяется во всех конфесиях христианства.

     

    3.Философская герменевтика XIX – XX столетий.

    Развивая идеи Шлейермахера видный немецкий философ, один из основателей так называемой «Философии жизни»,
    Вильгельм Дильтей
      (1833 – 1911)  разработал пробемы Философской гермемневтики. Свою задачу философ видел в том, чтобы помочь современному читателю адекватно понять изложенные на бумаге мысли философов прошлого. Дильтей доказывает, что только при интерпретации текста с учетом  философской позиции автора, его психологии, контекста социально-культурыных условий создания произведения, читатель не исказит понимания мыслей произведения. При этом философ большое значение придавал имманентному – психологическому – проникновению в сущность того или иного текста, интуитивному пониманию изложенных в философском прооизведении истин.

     Проблемы геменевтики развивались затем в творческтве  таких видных и разных философов, как Х.-Г.Гадамер, П.Рикёр, Г.Кун, А.Апель, Э.Коррет; всемирноизвестными языковедами, как-то: И. А. Бодуэн де Куртенэ, Ф.Ф.Фортунатов, Н.Марр, Л.Блумфильд, Клод Леви-Строса (Levi Strauss), Э.Сепира и Бенжамин Ли Уорф (Whorf, 1897-1941) (концепция Сепира-Уорфа), Ноам Хомский (Noham Chomsky), Виттгенштейна и много других.

     Особо следует сказать о вкаладе в разработку проблем гносеологического значения и роли языка украинского языковеда и философа А.А. Потебни (1835-1891). Согласно его концепции, исследование языка открывает единые принципы осознания человеком объективного мира в самом языке, психике, мышлении и художественном творчестве. Мышление эволюционирует в тесной связи с языком по определённым семантическим закономерностям. Важнейшая из них — знаковые замещения, проявляющиеся как в слове («внутренняя форма слова»), так и в семантико-синтаксических трансформациях предложения («заменах частей речи»).

     
    Целый ряд ее основополагающих идей были развиты М.Хайдеггером, немецким профессором, узником Моабита, Эдуардом  Шпрангером (Spranger, 1882 – 1951) Конрадом Ланцем и другими философами, языковедами и антропологами. В результате современная герменевтика включила в себя ряд гносеологических проблем, таких как соотношение языка и смысла, проблемы понимания и значения, общение и понимание. В целом, герменевтика предъявила повышенные требования к словесному выражению и пониманию  философсиких мыслей. Правда, не следует думать, как это случается среди представителей философской герменевтики, всю суть гносеологических проблем сводить к языковому выражению, пониманию и истокованию  мировоззренческих проблем.

    Герменевтика сыграла важную роль в проблеме адекватного  изучения, понимания  и усвоения богатства философского наследства. Известно, что это наследство изучучается в третьем или даже в четвертом пересказе: 1. Великий философ изложил свое учение. – 2. Его ближайшие слушатели и ученики «веерноподдано» пересказали своего патрона. – 3. Ученые прочитали Философа, узучили пересказы его учеников,  единомышленников и написали монографии об учении  Философа – 4. Профессора и доценты на основании монографий написали учебники и лекции об учении Философа. А что уже в изложении преподавателей доходит до студентов – это трудно себе представить. Для усвоения философии будущим философам надо самими читать оригинальные произведения великих философов.

     

     

    4.По принципу «испорченного телефона».

    В связи с этим нелишне будет сейчас прочитать фрагмент лекции французского профессора А. Молле о важности герменевтики  и чтения первоисточников. Свою мысль профессор иллюстрирует примером передачи «испорченным телефоном» приказа капитана:

     Капитан - адъютанту: «Как вы знаете, завтра произойдет солнечное затмение, это бывает не каждый день. Соберите личный состав в 5 часов на плацу, в походной одежде. Они смогут наблюдать это явление, а я дам им необходимые объяснения. Если будет идти дождь, то наблюдать будет нечего, в таком случае оставьте людей в казарме.»

    Адъютант - сержантам: «Слушайте приказ капитана. Завтра утром в 5 часов утра произойдет солнечное затмение. В походной одежде. Капитан на плацу даст необходимые объяснения этому явлению. А это бывает не каждый день. Если будет идти дождь, наблюдать будет нечего, тогда все  будет в казарме.»

    Сержант - капралу: «По приказу капитана завтра утром в 5 часов затмение Солнца на плацу людей в походной одежде. Капитан даст необходимые объяснения на счет этого явления. Если будет дождливо, то явление будет в казарме, что бывает не каждый день.»

    Капрал - солдатам: «Салаги, слушайте приказ капитана! Завтра, в самую рань, в 5 часов утра, Солнце на плацу произведет затмение капитана в казарме. Если будет дождливо, то это редкое явление состоится в походной одежде, а это бывает не каждый день

    Выслушав такой приказ, салаги (солдаты) разбежались, решив, что их начальство, от капитана - до капрала, сошло с ума.

    А что в аналогичном случае делать студентам? – Внимательно конспектировать лекцию профессора и самим читать первоисточники!

    *                    *                       *

    5.Гадамер и его онтологическая герменевтика

    Если составить цепочку последовательной связи и развития философской герменевтики, то она в поэтапном, крупном. изложении будет выгляджить, примерно так: Шлейермахер – Дильтей - Гуссерль – Хейдеггер  - Гадамер. При чем, последний из них коренным образом пересмотрел основные принципы геременевтики своих предшественников и предложилд свое видения проблем герменевтики. Из под пера Гадамера вышла такая концепция, которую можна считать подлинно философской концепцией герменевтической эпистемологии. Некоторые исследователи, поэтому, называют  Гадамера классиким современной герменевтики, а некоторые даже – классиком современной философии. Рассмотрим суть герменевтической эпистемологии философа.

    Предшествующее творчеству Гадамера развитие герменевтики показало, что успех в деле понимания возможен тогда, когда отношения между субъектами понимания строятся на основе и по правилам диалога и общения. Самой большой трудностью, с которой столкнулись герменевтики старшего поколения, это - модернизация чужих текстов, рассмотрение собственной точки зрения как некоторого эталона, или, наоборот, гипертрофированное подчеркивание неповторимости и самобытности чужих текстов. И первое, и второе приводило к субъективизации процессов понимания, и, как следствие, -
    к непониманию.


    Ганс Георг Гадамер (род. 11 февраля 1900 г.- ум.13 марта 2002 года), опираясь в своих воззрениях на Хайдеггера, предлагает рассматривать герменевтику не в качестве учения о методе и механизмах понимания, а как учение о бытии, как онтологию. Сначала Гадамер, не отрицая сложившихся определений герменевтики как методологии понимания, пытается синтезировать "язык" Хайдеггера и "идею" ("логос") Гегеля и построить герменевтику как философию, в которой существенная роль отводится онтологии - краеугольному "философскому камню".

     

    5а. Специфика герменевтики Гадамера

    Позиция Гадамера в герменевтике состоит в онтологическом прочтении субъекта познания. Это означает, во-первых, что в отличие от разработки методов и методик понимания текстов в герменевтике как таковой, Гадамер стремится преодолеть односторонне гносеологическую ориентацию, включив в проблематику герменевтики вопросы мироощущения, смысла жизни, - идеи, почерпнутые Гадамером из фундаментальной онтологии своего учителя - М.Хайдеггера. Последний предпринял попытку превращения герменевтики в особую философию - философию понимания текста, где слово "текст"- это любая информация между двумя субъектами понимания: письменный текст, устный текст (речь), интонация, взгляд, жест, молчание. Как логическое следствие, во-вторых, Гадамер рассматривает герменевтику не в качестве способности воссоздания аутентичного (авторского) текста, а в качестве возможности продолжения действительной истории текста, в построении каждым новом интерпретатором нового смысла, а по сути, нового текста.

    Гадамер как ученик Хайдеггера осуществляет онтологическое прочтение предшествующих герменевтиков от Ф.Шлейермахера до В.Дильтея и Хайдеггера,  а как филолог интересуется проблемой разработки методов и методик процедуры понимания, что не мешает ему проводить собственную герменевтическую линию - на формированию собственного смыла чужого текста.

    Идея рассмотрения предшественников в качестве фундамента для построения собственной теории не принадлежит Гадамеру; еще Гегель имел такую особенность. Гадамер редактирует Гегеля, к объективности которого он стремится, и в процессе толкования текста создает "Третий путь". Особенно наглядно такая позиция проявилась в процессе истолкования Гадамером своего учителя Хайдеггера. А как у любой самостоятельной позиции, здесь есть свои положительные и свои отрицательные аспекты.

    Со временем Гадамер все активнее выступает против толкования герменевтики как метода,- технического инструмента интерпретации текста. Такая герменевтика не имеет никакого отношения к смыслу. Он выступает против понимания герменевтики как метода постижения духовной реальности, против понимания текста как узнавания смысла, поскольку и в такой интерпретации герменевтический текст перестает быть текстом в собственно герменевтическом смысле слова, превращаясь в объект исследования, аналогично объекту естественнонаучного знания.

    Как становление собственно философской герменевтики, воплощающей полемику с указанными интерпретациями герменевтики, написана работа "Истина и метод", в которой Гадамер изложил основные черты своей мировоззренчески ориентированной - философской  герменевтики.

     

    5б. Учение о понимании

    Проблема понимания, как она решается Гадамером, означает, что обращение к любому тексту требует, прежде всего, "опыт осмысления - осмысления, непрестанно продолжающего выражать себя средствами языка, осмысления, никогда не начинающегося с нуля и никогда не замыкающегося на бесконечности" [2; 15]. Гадамер оставляет за каждым интерпретатором не только способность, но необходимость личностного прочтения текста, его переосмысления и переоценки, или "переписывания". Интерпретация текста состоит не в воссоздании первичного авторского текста, а в создании собст-
    венного Авторского Текста, источником которого Гадамер усматривает собственный - герменевтический - опыт. Этот опыт является основой, которая задает алгоритм понимания. Опыт "Я" становится отправной точкой формирования горизонта - горизонта понимания.

    Цель понимания, по Гадамеру, состоит не в должной интерпретации текста, не в реконструкции идей и мнений интерпретируемого, но в активизации собственных мыслительных процессов через формирование диалоговой вопрос-ответной системы. Интерпретация текста становится продуктивной, творческой стороной герменевтического опыта.
    Акцентируя внимание на онтологическом прочтении проблемы понимания, Гадамер означает понимание как состояние, в котором открывается возможность достижения полноты бытия.

    Понимание способствует совершенствованию отношений с миром и другими людьми, но не этот аспект является главным для Гадамера. Понимание в таком ракурсе является лишь инструментом, поэтому жизнь, основанная на инструментальности понимания является псевдо-жизнью, суррогатом. Такое понимание есть не что иное, как механизм вписывания человека в социокультурные условия своего существования. Существование же не тождественно бытию,- и здесь Гадамер выступает как экзистенциалист, взяв за основу рассуждения о соотношении бытия и сущего М.Хайдеггера.

    Понимание, по Гадамеру, это не акт мыслительного анализа, а повод к размышлению над текстом, в ходе которого осуществляется самоутверждение интерпретатора. В процессе Встречи с Другим (с большой буквы, поскольку речь идет о встрече онтологической) формируется "Ты-опыт". Такое понимание является базисом деятельности человека и даже жизни в целом именно потому, что в диалоге рождается настоящее действительное смыслоформирование. Рождение смысла выполняет функцию инициатора понимания. Смысл вплетен в строение самой жизни, можно сказать даже, в густоту и плотность жизни.

    Процесс смыслоформирования, о котором пишет Гадамер, покоится не на рациональном основании, а на бессознательных механизмах, воззвавших к жизни дорефлективные слои сознания. Понимание Гадамера не является продуктом мыслительной деятельности, поскольку понимание немыслимо, (очевидно, что Гадамеру просто не хватает понятийного инструментария философии). Отмеченные характеристики понимания свидетельствуют о допонятийных, следовательно, доязыковых формах понимания.

    Гадамер не устает подчеркивать, что его понимание является прежде всего предпониманием, для чего он вводит целую сеть таких понятий как "предвосхищение", "предмнение", "преднамерение" и пр., стараясь подчеркнуть детерминацию жизни и деятельности допредметными формами связи герменевтично ориентированного человека.

    Понимание как смыслообразующий акт "Я" заставляет по-новому посмотреть на особенность герменевтики: индивид в своей единичности и особенности перестает быть проявлением обще-родового, но является единственным и уникальным открывателем нового смысла, т.е. нового пространства и времени. В "Ты-опыте" осуществляется Истина бытия, т.е. диалогичность и обретается свобода, можно сказать, свобода от диктатуры сущего. Понимание всегда необратимо и всегда единично. Основанием такого понимания является герменевтический опыт,- термин, введенный Гадамером.

    5в. Понятие герменевтического опыта как горизонта понимания

    В процессе понимания как смыслоформирования, как акта творческой интерпретации Другого, "Я" только и может ощутить духовную насыщенность собственного существования, переключится на внутриличностные стороны отношения "Ты-опыт". Это - ответ Гадамера Декарту относительно очевидности: не cogito, но герменевтический опыт является первой достоверностью существования "Я", самой очевидной очевидностью.

    Герменевтический опыт принципиально нетехничен и неметодичен, поэтому деятельность, в том числе познавательная, лишь опосредовано связана с ним. Познавательное понимание слабогерменевтично, бытие, наоборот, герменевтично, следовательно, познавательное понимание небытийно.

    Прежняя герменевтика, как считает Гадамер, сознательно или нет, скрывала герменевтический опыт и демонстрировала лишь суррогат жизни. Прежняя герменевтика стремилась понять все многообразие мира и человеческих отношений посредством отыскания одного единственного инструмента - герменевтического метода как метода понимания Другого. В результате мир и человек были настолько плоски и упрощены, что за Истину жизни была выдана мертвая схема жизни. Но схема ложна, не-истинна, уже по причине своей замкнутости, ибо в основании любой схемы лежит один метод, на котором вырастает все здание методологической односторонности.

    Чтобы выйти за границы не-истинности и войти в Истину бытия, необходимо сменить старый метод герменевтики как понимания на новый - диалогичный, плюралистичный метод самого бытия. Необходимо войти в герменевтический круг - круг самого бытия. Герменевтический круг в прошлой традиции понимался как отличительная особенность роцесса понимания. Что является более значимым для понимания - понимание целого или понимание части? Когда можно достичь понимания? когда известно целое? И тогда методом дедукции мы приходим к пониманию частей? Например, понимая общество, в котором живет человек, можно ли понять отдельного члена этого общества? Или понимание осуществляется только тогда, когда известны части целого? И тогда с помощью непосредственных умозаключений и вероятностных умозаключений (индукций и аналогий) можно понять само целое?

    Выход из круга, повторяет Гадамер слова Хайдеггера, есть выход за границы понимания. Поэтому задача герменевтика не выйти из круга, а, наоборот, правильно войти в него, не нарушая сложившейся традиции, не ломая чужих герменевтических опытов. Герменевтический опыт любого человека являет собой ставшую реальность, освоенную действительность. Герменевтический опыт объективен.

    Можно заметить, что Гадамер противопоставляет Историю человека негерменевтической, а потому внеисторической повседневности. Повседневность совершается в замкнутом круге по типу: "все было, все будет и все суета сует". Герменевтический опыт - это принципиальная открытость миру, постоянное "ученичество" у мира. Герменевтический опыт есть время жизни человека, время его истории, есть историческое время. Поскольку опыт темпорален, постольку понимание невозможно без понимания истории, т.е. без понимания предпосылок истории.

    Мышление небеспредпосылочно,- не устает повторять Гадамер. Предпосылки понимания и мышления отражают историчность человека и являются фундаментом самой жизни.


    5г. Учение о предрассудке

    Что такое предпосылки понимания? Как постичь историю исторического человека? И что такое история? Как считает Гадамер, существо истории составляют предрассудки. Гадамер выступает против традиционного понимания предрассудков как чего-то ложного, субъективного и связывает такой неверный ход мысли с прошлыми установками и требованиями эпохи Возрождения и Просвещения: "очистить разум от предрассудков", прежде всего религиозных.

    Гадамер видит иной аспект в понятии "предрассудок": пред-рассудок - это предварительное рассуждение, которое лежит в основании процесса понимания. Поэтому, в отличии от традиции, пред-рассудок не препятствует пониманию, а способствует ему. Пред-рассудок укоренен в традиции. Зная и понимая пред-рассудок человек способен понять традицию, значит, понять время, в котором он живет, т.е. понять время, в котором живет "объект понимания". Благодаря пред-рассудку обеспечивается формирование единого смыслового континуума между интерпретатором и интерпретируемым. пред-рассудок способствует передаче опыта, знакомству со временем, следовательно, является гарантом понимания.

    Пред-рассудок является условием предварительного понимания и задан традицией, уходящей корнями в культуру, социальные нормы, стандарты образа жизни. Поэтому нет человека, который мог бы избежать влияния пред-рассудка. Пред-рассудок в данном контексте становится предпосылкой жизни человека, мышления, понимания. Нет беспредпосылочного мышления, нет беспредрассудочного понимания. Сложно сказать, какое влияние на Гадамера оказало учение К.Г.Юнга о коллективном бессознательном (1953), хотя корреляты очевидны (работа "Истина и метод" была написана в 1960 году).

    Пред-рассудок укоренен традиции, а традиция проявляется не иначе, как в форме авторитетного высказывания, т.е. в языковой форме. Следовательно, пред-рассудок укоренен в языке. Именно язык несет в себе содержание пред-рассудка как предварительного суждения (до проверки на истинность). Язык является условием предварительного понимания. Совокупность авторитетных высказываний составляют суть традиции и выражают ее приказной авторитарный тон. Приказ авторитета есть приказ прошлого опыта человека, появившийся как свидетельство правильности авторитета. Приказ авторитета традиции аналогичен приказу времени, приказу самой истории. Приказ традиции выражает время, но время необратимо: то, что являлось правильным вчера для одного, может быть неправильным завтра для другого.

    Критикуя традицию эпохи Просвещения относительно негативного определения предрассудка, с одной стороны, и предлагая собственную позитивную дефиницию пред-рассудка, с другой, Гадамер непротиворечив. Он пытается связать противоположности в понимании пред-рассудка и предлагает выделять в предрассудке два аспекта: интимность, формирующую единство процесса понимания и чуждость, временную отстраненность. Поскольку время необратимо, человек не может слепо следовать за традицией, за авторитетом, за пред-рассудком. Иначе он впадает в ситуацию повседневнос
    ти, "круговерти", чуть ли не колеса сансары.

    Человек обязан вести с традицией вечный диалог, это - обязанность перед временем, перед историей. Задавая вопрос традиции, человек тем самым задает вопрос времени, истории. В пред-рассудке воплощен авторитет традиции. Но поскольку понимание личностно, человек должен личностно подойти к пред-рассудку, продуктивно перерабатывая его, расставляя по-новому акценты. В этом пункте Гадамер сам создает герменевтический круг и непротиворечиво возвращает нас к пониманию герменевтического опыта как "переписывания" истории, как индивидуального творчества.

    5д. Концептуальная ценность подхода Гадамера

    к проблеме понимания


    Если провести параллель философской герменевтики Гадамера, в которой традиционная герменевтика преобразуется из методологии понимания в его онтологию, в постановку проблемы о смысле бытия, о специфике понимания как прочтения нового смысла, и проблемы понимания у основоположника современной версии "панпсихизма" А.Н.Уайтхеда, в вариантах аналитической психологии К.Г.Юнга, можно найти следующий общий момент, который говорит о специфике теоретических изысканий середины ХХ века. Во-первых, поворот философской проблематики из области гносеологической в онтологическую плоскость. Во-вторых, обращение и философской герменевтики, и представителей "панпсихизма" к древности, соответственно, к древнегреческой философской мысли и древнеиндийской реалистической философии.

    Что касается решения проблемы понимания, то оно больше не редуцируется ни к способу познания или объяснения, ни к психическим процессам. Понимание стало рассматриваться в качестве способа существования человека, следовательно, может стать одним из оснований целостной антропологии, не сводимой к эпистемологическим интерпретациям.

    Закрепление в философии термина "герменевтический опыт", в котором выражается принципиальная открытость миру и построенный на ней процесс смыслоформирования, позволили сформулировать требования методологического плюрализма, что в структуре социального познания приобретает известную эвристическую ценность.

     



    [1] Впрочем, в мировоззрении, а отсюда и в философии, нет ни одного важного, даже - принципиального, положения, которое нельзя было бы подвергнуть уничижительной критике.

     

    [2] Гегель. Энциклопедия философскиъ наук, том 1, §86.  Дополнение 2.

    [3] В даном случае Гегель по-своему использовал слова евангельского Иисуса Христа: «Созижду церковь Мою, и врата ада ее не одолеют» (Евангелие от Матфея, 16:18).

    [4] Причиной, придавшей актуальное значение указанным гносеологическим пробелмам, был начавшийся научно-технический прогресс, ломка  вульгарных и традиционных мировоззренческих концепций, особенно под влиянием дарвинизма, и кризис физики.



    Другие новости по теме:

  • Философия конца 19-го и всего 20 столетия
  • Немецкая классическая философия
  • Программа курса по Философии
  • Категоря Бытия в философии
  • Фейербах, Маркс, марксизм


    • Комментарии (0):

          Оставить комментарий:

        • Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
          • Ваше Имя:

          • Ваш E-Mail: