Календарь

«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 



  Популярное





» » Исповедь 1957 года

    Исповедь 1957 года

    24-08-2009 04:56 - duluman - Атеизм | Просмотров:

    ЕВГРАФ ДУЛУМАН

    ПОЧЕМУ Я ПЕРЕСТАЛ ВЕРИТЬ В БОГА

    Рассказ бывшего кандидата богословия

    Автор этой книги Евграф Дулуман прежде был глубоко религиозным человеком. Его брошюра  – это рассказ о том, как постепенно, после мучительных сомнений и поисков, он разочаровался в религии, перестал верить в бога, стал убежденным атеистом.


    ЛЕКЦИЯ В КОЛХОЗЕ

    Года два назад в летнюю пору я выступал с лекцией в колхозе имени Татарбунарского восстания на Одессщине. В обеденный перерыв колхозники собрались у силосорезки. Слушатели устроились поудобнее на сваленных у самых силосных ям кучах зеленой массы.

    Среди присутствующих было много верующих: баптистов и православных христиан. И, конечно, название лекции – «В чем вред религии» – не очень обрадовало их, Начало лекции они встретили настороженно, а через несколько минут послышались язвительные замечания в мой адрес: «Еще молокосос, чтобы учить нас!», «А видел ли он библию хоть издалека?», «Да он не сможет отличить богородицу от святой троицы.,.»

    Скрепя сердце приходилось эти реплики пропускать мимо ушей. Но они произносились все громче. Мог вспыхнуть ненужный спор. Разговоры, появившиеся как незаметный журчащий ручеек, ширились и могли превратиться в бурный поток, отгораживающий лектора от слушателей. Надо было искать выход.

    Неподалеку от меня лежала большая ветка клена» Я поднял ее и обратился к колхозникам с вопросом;

    – Что это такое, товарищи?

    – Клен, – нехотя ответили голоса.

    – Да, клен, дерево, – подтвердил я. – А это? – Я поднял лежащий у ног кустик сурепки.

    – Бурьян, сурепка, – последовал ответ,

    – Среди вас, – продолжал я, – много верующих,

    3

    Думаю, что все они легко отличают сурепку от клена, кустик однолетнего растения от дерева. Многие из вас вчера были в церкви...

    Недовольная часть слушателей, рассеянно внимавшая моему повествованию, подняла головы. «Куда это ты гнешь?» – так и читал я по их недоуменным, но уже заинтересованным лицам.

    – Как вы помните, – увереннее заговорил я снова, – в церкви читали из евангелия известную каждому верующему притчу о зерне горчичном, в которой Христос уподобляет царство божие горчичному зерну.

    – Вроде бы вы там были, товарищ лектор, – не то с ехидством, не то с одобрением бросил реплику сидящий ближе всех старичок с лукавыми смеющимися глазами. На него зашикали. А я, приободренный, продолжал:

    – Для верующих библия, евангелие – святые книги; все, что сказано там, якобы является несомненной правдой, глубокой мудростью. Христос, по их убеждению, – всеведущий и всезнающий бог. Но если бы они поближе познакомились с Христом, – пусть даже с таким, каким его описывает библия, то они легко увидели бы, что сплошь и рядом верующие в непогрешимость Христа оказываются намного умнее своего бога.

    Теперь я видел, что присутствующие хотя и с недоверием, но внимательно слушали меня.

    – Можно не сомневаться, что все из вас, – продолжал я, – безошибочно отличают дерево от сорной травы. А вот Христу это было не под силу. В самом деле: ведь в притче о горчичном зерне он умудряется в одном предложении сделать три грубейшие ошибки. Христос говорит, вы это слышали вчера в церкви: «Зерно горчичное есть меньшее из всех семян на земле, но когда вырастет, становится деревом, так что прилетают птицы и укрываются в ветвях его» *. Давайте разберем ошибки Христа. Первая ошибка Иисуса: зерно горчицы не является самым маленьким на земле.

    * Евангелие от Марка, гл. 4, стих 30 31; Евангелие от Матфея, гл. 13, стих 31 32.

    Даже зерно мака в несколько раз меньше зерна горчицы. А зерна таких растений, как повилика, омела, и того меньше. Вторая ошибка Христа: горчица совсем не дерево, а однолетнее растение. Она, как известная здесь всем сурепка, принадлежит к семейству крестоцветных. И, наконец, третья ошибка «сына божьего»: горчица совсем маленькое растение (до 50 см) и, конечно, укрыться в «ветвях его» никакие птицы не могут. Вот какими нелепостями засоряет сознание верующих так называемое священное писание!

    – Почему же в евангелиях так много подобных несообразностей? – продолжал я. – Да только потому, что Иисуса Христа никогда не было. Он – вымышленная личность. Евангельские рассказы, так много раз повторяемые церковниками, настолько же доказывают существование Христа, насколько сказки доказывают существование жар-птицы, конька-горбунка или ковра-самолета. Много нелепостей в евангелиях встречается еще и потому, что сочинители сказок о Христе, – а таковых было очень много, – сами были невежественными людьми. Какие сочинители, такие и сочинения!

    Я привел еще ряд подобных примеров из учения религии. Колхозники задавали множество волновавших их вопросов. Постепенно лекция перешла в беседу, а затем в открытый задушевный разговор. "Я превращался то в слушателя, то в рассказчика. И если бы не хозяйский глаз председателя колхоза Василия Захаровича Тура, наш разговор, возможно, продолжался бы до вечера.

    И все же после лекции колхозники не расходились. Снова посыпались вопросы, только уже в иной, дружеской форме. Всех интересовало: кто я? где живу? кто мои родители?

    – Откуда вы, товарищ лектор, так хорошо знаете религию, библию? – спрашивали они. – Почему вы читаете лекции именно о религии, а не о чем-нибудь другом?

    Подобные вопросы часто задают мне там, где я читаю лекции. В марте 1957 года в «Комсомольской правде» была опубликована моя статья «Как я стал

    атеистом». Много я получил от читателей писем. Письма шли со всех концов страны, писали их разные люди: атеисты и верующие, друзья-единомышленники и идейные противники. Больше всего писем было от молодых людей, комсомольцев, от настоящих и верных моих друзей.

    Пусть же эта маленькая книжечка – моя исповедь – будет ответом на многочисленные письма друзей и недругов.


    ДО ШЕСТНАДЦАТИ ЛЕТ

    Мое воспитание до шестнадцати лет ничем не отличалось от воспитания сотен и тысяч моих сверстников. Родители мои не были воинствующими безбожниками, однако мой отец, передовой колхозник, считал зазорным иметь что-лубо общее с религией. Ни отец, ни мать в церковь не ходили, но по принятому обычаю иконы в нашем доме находились.

    Во время церковного праздника мать могла приготовить особенно вкусные вещи. Тогда к нам приходили знакомые и соседи, и в доме можно было услышать рассказы о «событиях», связанных с данным религиозным торжеством. Помню, однажды отец очень подробно рассказывал о том, как евангельский Пилат выступал перед евреями, предлагая им распять заключенного в тюрьму разбойника Варавву вместо безвинного Иисуса Христа...

    Распяли почему-то Христа, а Варавву выпустили на волю.

    Я не мог тогда уловить, да и сейчас не могу твердо сказать, говорил отец это всерьез или с иронией. Помню только, что дядя Володя, младший брат отца, сразу же рассказал нам широко известный анекдот: пойманного на воровстве лошадей кузнеца крестьяне решили повесить. Вдруг откуда ни возьмись на сходке появился цыган: «Стойте, братцы, – закричал он, – не вешайте кузнеца! Ведь он у вас в селе один... Что вы будете делать без кузнеца? Зато у вас есть четыре бондаря. Одного из них давайте и повесим».

    Повесили безвинного бондаря, а кузнеца, по совету цыгана, отпустили...

    За праздничным столом я старательно читал антицерковные стихи Демьяна Бедного, украинского поэта Степана Руданского и других.

    К попам мы, сельские ребята, относились критически и при встрече, если не было рядом старших, охотно «угощали» их стишками или песенками такого рода. Мы строились в колонну и, маршируя мимо попа, громко скандировали:

    Долой, долой монахов! Долой, долой попов! На небо мы залезем – Разгоним всех богов!

    Придумывали мы и кое-что другое. Правда, все наши проделки были всего лишь мальчишеством. И, конечно, никаких серьезных атеистических убеждений у нас не было. Мы «отбрасывали» религию с порога, без доказательств.

    Дети (в этом я убедился гораздо позже) с большим удовольствием внимают разоблачению религии, чем агитации за нее. В связи с этим мне хочется, забегая несколько вперед, рассказать об одном случае.

    Произошло это в марте 1955 года в селе Селиванов-ка Ананьевского района на Одессщине. В маленьком клубе было полным-полно народу. Перед началом лекции я, как обычно, попросил, чтобы дети покинули помещение. Но один двенадцатилетний мальчуган, ученик местной школы, сумел спрятаться среди клубного реквизита и прослушать всю полуторачасовую лекцию.

    После лекции меня и секретаря райкома комсомола Мишу Спектора отвели на квартиру. Хозяева встретили нас радушно.

    – Кто из вас читал лекцию в клубе? – задала вопрос хозяйка.

    – Я. А что? Может быть, вы безбожников и на порог не пускаете?

    – Нет, не то... Я ведь не была на вашей лекции, – продолжала хозяйка, – на ферме задержалась. Возвращаюсь домой, и вдруг перед самым вашим приходом открывается дверь, вбегает мой Василек и, не переводя дыхания, спрашивает:

    – Мама! Правда ли, что у нас раньше поп освящал поля?

    – Правда, сынок, – отвечаю.

    – Ну и что? – допытывался он. – Родило после

    этого?

    – Как когда, – говорю ему, – бывало, что и родило...

    Ох, как и накинулся он на меня.

    – И ты тоже, – говорит, – находишься под влиянием религиозных предрассудков? А еще передовая доярка!..

    На другой день «клубный заяц» провожал нас. Мы долго с ним говорили. Расстались далеко за околицей. Прощаясь с ним, я подумал: «Как хорошо, что у меня есть вот такие соратники-атеисты...» С тех пор дети на моих лекциях – полноправные слушатели, наравне со взрослыми.

    ...Когда отец уходил на фронт, я заканчивал седьмой класс. На прощанье он сказал мне: «Я в десять лет, когда умер твой дед, уже начал батрачить. Тебе двенадцать лет. Пока я вернусь, ты должен заменить меня и в колхозе и дома. Будь хозяином. Колхоз поддержит вас, тебе будет легче, чем мне когда-то... Я скоро вернусь, вот только разобьем фашистов...»

    Это был, пожалуй, единственный раз, когда мой отец не сдержал данного слова: он не вернулся с войны... Я поневоле надолго возглавил семью, а к учебе мог вернуться только в 1944 году, когда наши войска освободили Одессщину. Чтобы свести концы с концами, мать приняла в полупустующий дом квартирантов – семью сельского священника.

     


    “AUDIATUR ET ALTERA PARS” ( Выслушать и другую половину )

    Я учился в Любашевской школе, что в тринадцати километрах от нашего села, и домой приходил только по воскресеньям. Мои встречи с отцом Алексеем были неизбежны, как неизбежны стали и наши разговоры, а позднее и диспуты. Я, конечно, был убежден, что в споре на религиозные темы буду победителем, даже смогу переубедить его...

    Но мой собеседник, отец Алексей, был весьма грамотным и опытным человеком. Я не мог ему ничего доказать, а он буквально разгромил мои правильные, но не подкрепленные опытом и вескими аргументами доводы. Исподволь, незаметно он заставил меня начать сомневаться в атеизме. Но если бы кто-нибудь в это время сказал мне, что я попал под влияние церкви, я бы расхохотался...

    Прежде всего меня поразило то, что некоторые из великих ученых верили в бога. Отцу Алексею нетрудно было доказать мне, ссылаясь на книги, что Паскаль был истым католиком; великий Ньютон, произнося слово «бог», снимал шляпу, писал проповеди на библейские темы.

    Для нас же, школьников, любой великий ученый был авторитетом во всех областях. Об ошибках ученых мы знаем мало. В сокровищнице науки хранятся ведь не ошибки, а достижения того или иного ученого. Человек велик своими взлетами, а не падениями! И мы порой думаем, что если ученый делает великие открытия, например, в физике или химии, то и во всех других областях знаний он всеведущ.

    Только значительно позже я понял, что религии противоположна не какая-то отдельная наука, а все науки, вместе взятые, в их совокупности. Поскольку религия – это прежде всего определенное мировоззрение, то прямую и полную противоположность ей нужно искать также в области мировоззрения, в области философии. Религия – наиболее ложное, фантастическое, превратное восприятие человеком окружающей действительности.

    Прямой противоположностью ей является правильное учение, правильное мировоззрение – диалектический материализм.

    И если тот или иной ученый двигает науку вперед и продолжает верить в бога, то о нем можно сказать: как ученый – он гигант, гений; но как мыслитель,

    9

    философ – карлик. Ведь он только потому и является ученым, что в своей науке, на деле не признает никаких сверхъестественных сил: богов, чертей, духов, чудес. Так, для верующего медика бог может быть везде – в астрономии, химии и так далее, – только не в медицине. Набожный астроном изгоняет бога из вселенной, психолог – из человека, экономист – из общественной жизни.

    Такие ученые, по образному выражению Владимира Ильича Ленина, движутся к марксизму задом. Глаза их обращены к богу, а своей научной работой они, по сути, отходят подальше от бога, лишний раз доказывая, что бога нет.

    Все это я понял гораздо позже. Но в то время поп своими «аргументами» побудил меня усомниться в правильности материализма. Мне же казалось, что я сам, самостоятельно, стал сомневаться. А появившиеся сомнения (тогда я этого не понимал) вели меня прямо к религии.

    Религиозная вера незаметно вползает в человека. Он попадает под ее влияние, обычно не замечая этого процесса. Он осознает это лишь тогда, когда окончательно оказывается в плену религиозного дурмана: начинает верить в богов, в загробный мир, в «страшный суд» и т. п. Сектанты, например, в таком «внезапном» появлении у человека религиозной веры видят проявление сверхъестественной силы – «чудо посещения богом человека».

    – А чем же, как не чудом, – говорил мне баптист В., студент Одесского автодорожного техникума – можно объяснить то, что из неверующего я вдруг стал верующим...

    Такие люди не хотят, а иногда не могут видеть в перемене своих взглядов и убеждений, выражаясь библейским языком, «дело рук человеческих».

    Тяжелые материальные условия не позволили мне продолжать учебу после восьмого класса. А мне очень хотелось учиться! Подобно большинству юношей моего возраста, стоящих у порога самостоятельной жизни, я много думал о цели своего существования. Мне страстно хотелось, чтобы каждое движение в моей жизни имело смысл, мне хотелось по-настоящему жить, а не «небо коптить»...

    10

    – Похвально, – говорил мне отец Алексей, – что ты ищешь смысл жизни. Только разные люди видят его в разном. Надо знать, чему посвятить жизнь, а для этого прежде всего требуется знать истину. Тебе необходимо, следовательно, решить в конце концов основной вопрос: кто прав, – религия ли, утверждающая существование бога, или материализм, отвергающий его...

    И осторожно подсказал мне путь решения вопроса:

    – Для того чтобы познать истину, надо подходить к ней не с одной, а с разных сторон. Во время споров, судебных разбирательств древние римляне для выяснения истины всегда требовали Audiatur et altera pars – «выслушать и другую половину». А ты ведь о боге, о религии знаешь только с одной стороны: знаешь, что говорят тебе об этом безбожники. Поступай в духовную семинарию. Там ты послушаешь защитников бога, а рассуждения об этом предмете материалистов тебе всегда доступны. Взвесишь и выберешь...

    «Духовная семинария? Ого! А впрочем, чему там учат? Интересно...» Я ведь действительно хочу учиться.

    И осенью 1945 года, семнадцати лет от роду, тайком от друзей и знакомых, я поступил в Одесскую духовную семинарию. Помогли мне при этом не соответствующие действительности справки священника о моей «глубокой» религиозности.

    Я не думаю взваливать всю вину за мои решения на церковника. Я сам виноват в случившемся. С первых же дней сближения с попом мне надо было бить в набат, кричать «караул!», поделиться своими сомнениями с учителями, комсомолом... Но, к сожалению, у некоторой части нашей молодежи (так было и у меня) при неудачных для нее столкновениях с религией наблюдается некоторый ложный стыд. Юноша или девушка иногда боятся рассказать о своих сомнениях, чтобы не выдать колебаний, стыдятся своего неумения противостоять религиозному влиянию. А чего стыдиться? Нельзя забывать, что религия имеет вековые тра-

     11

    диции и опыт. Она располагает арсеналом средств воздействия на сознание и чувства людей. Особенно опасно влияние церкви тогда, когда юноша или девушка в поисках истины охвачены сомнениями.

    Почему не позвать на помощь коллектив? Ведь упавший с корабля, будь он даже превосходным пловцом, не стесняется просить о помощи, иначе его ожидает гибель! Но и коллектив должен зорко следить, не отмахиваться от, казалось бы, наивных вопросов попадающего под влияние религии. Нельзя отдавать ни одного члена коллектива в жертву религии, секте, кликушеству!


    Я БЫЛ ГЛУБОКО РЕЛИГИОЗНЫМ

    И вот я в семинарии... Без преувеличения могу сказать, что первое знакомство с церковной средой произвело на меня такое впечатление, будто я перешел из XX века в средневековье. Каким диким и неестественным казалось мне в первые дни целование икон, длинные полунощные моленья, посты, поклоны, причащение (поедание) тела и крови бога под видом хлеба и вина... Вначале у меня так и вертелось на языке: «Да бросьте вы шутить... Давайте серьезно!» Но по глазам многих я читал, что они и не собираются шутить, что все эти обряды для них серьезнее действительности.

    Скоро я убедился, насколько пагубно воздействует такая система на психику, на сознание человека. Практика религиозной жизни куда действенней любой словесной пропаганды! При помощи проповеди церковники в конечном счете стремятся только воздействовать на разум человека, убедить его в истинности религиозных верований. Практика же – через церковные обряды, обстановку, особые приемы – направлена на то, чтобы подавить все здоровое в человеке, разбередить в нем темные чувства, на которых, собственно говоря, и держится религия. Погасить окончательно разум и усилить поток мутных чувств и образов – вот чего добивается практика религиозной жизни. Отсюда понятными становятся слова церковников: «Дух божий действует на человека изнутри и притом в малосознательной области души» *.

    12

    Алексей Максимович Горький о роли религиозной практики говорил так: «Церковность действовала на людей подобно туману и угару. Праздники, крестные ходы, «чудотворные» иконы, крестины, свадьбы, похороны и все, чем влияла церковь на воображение людей, чем она пьянила разум, – все это играло более значительную роль в процессе «угашения разума», в деле борьбы с критической мыслью, – играло большую роль, чем принято думать».

    До какой степени может угаснуть разум у верующего, свидетельствует хотя бы такой пример.

    На одном из молитвенных собраний в Нью-Йорке выступал его участник. Он говорил буквально следующее:

    – Братья, я чувствую – я чувствую – я чувствую, что я чувствую! Я не могу сказать вам, что я чувствую, но – О! – Я чувствую... Я чувствую!**.

    Конечно, доведя человека до состояния, которое он выражает восклицанием «О! – Я чувствую!» – церковь может оставаться уверенной, что он не так легко вырвется из религиозного угара.

    А где этого угара нет, там не будет и религии. У таких, например, сектантов, как пятидесятники***, во время молений практикуются «чудеса» говорения на незнакомом иностранном языке. Во время громких молитв, общего плача и завывания с некоторыми сектантами (иногда – в самом деле, а иногда – мнимо) случаются истерические припадки. И вот тут-то сектант зачастую издает нечленораздельные звуки. Это бормотание выдается за говорение на иностранном языке.

    Как-то после сектантского собрания мне довелось разговаривать с молодым пятидесятником Д.

    * «Журнал Московской патриархии», 1954 г., № 7, стр. 30.

    ** Сборник «Вопросы истории религии и атеизма», т. IV, стр. 32.

    *** Пятидесятники – сектанты, называющие себя «христианами евангельской веры», в народе их называют «трясунами».

    13

    – На каком языке говорит ваш брат, когда на него снисходит дух святой? – спросил я.

    – Как когда, – ответил мне он, – может говорить и на немецком, и на английском, и на китайском... Мы только не понимаем его, а если бы присутствовал в это время иностранец – немец, англичанин, китаец – он бы все понял...

    Нечего было и говорить, что истерическое бормотание ни в какой степени не походило на какой-либо из перечисленных моим собеседником языков. Такие «чудеса», кстати, бывают не только в результате экстаза, но нередко используются для преднамеренного обмана, для усиления религиозности.

    Помню, как на публичную лекцию, которую я читал в марте 1957 года в Херсоне, пришел активный сектант, пятидесятник Иван Боженко, с целью «посрамить безбожников».

    После лекции он задал вопрос о «чуде» говорения на иностранном языке и, не дожидаясь ответа, заговорил... Видя, что он не унимается, я резко и громко сказал:

    – Хватит! – и жестом: – Садитесь! «Чудотворец» с военной пунктуальностью выполнил приказ. «Чудо» прекратилось.

    Среди присутствующих было много учителей, прекрасно владеющих немецким, французским, английским языками.

    Сектант пытался подражать немецкому языку (других языков он никогда не слышал). Но во всей его двухминутной «речи» повторялись только два немецких слова: Vater (фатер – отец) и Wasser (вассер – вода), остальное – была сплошная чушь.

    Кто-то спросил у Боженко, на каком языке он говорил.

    –  Я не знаю, – вскочил пятидесятник. – Это не я, а всемогущий дух божий говорил во мне.

    – Что-то дух этот очень жиденький и трусливый,  – заметил под общий смех аудитории один из присутствующих,  – уж больно скоро он из вас выскочил...

    Религиозная практика, опутывая, словно спрут, каждый шаг моей жизни в семинарии, была главной причиной усиления моей религиозности. Она содействовала тому, что я начал принимать нелепую мишуру, окружавшую меня, за необходимость, за проявление истинной жизни.

    14

    «Предрассудки, – писал Герцен, – великая цепь,



    Другие новости по теме:

  • О себ и о попах
  • Сповідь 1957 года.
  • Фундаментализм религиозный и атеистический
  • Re: Стоит ли жизнь прожить...
  • Православие психически травмирует.


    • Комментарии (0):

          Оставить комментарий:

        • Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
          • Ваше Имя:

          • Ваш E-Mail: