Календарь

«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 



  Популярное





» » » Феодализация и христианство

    Феодализация и христианство


    Глава 2

    Феодализация древнерусского государства и христианство

    46

     

    Как русская православная церковь, так и современные буржуазные фальсификаторы стремятся изобразить введение христианства на Руси как мистическое событие, связывая его с деятельностью Андрея Первозванного, а также таких мифических личностей, как священномученик Климент, семь Херсонесских священномучеников и прочих подобных страдальцев за веру христову. Церковные исследователи пытаются обосновать идею о том, что христианство было знакомо и любо русам чуть ли не с момента появления его в Римской импе рии, доказать искомую врожденность христианства у славян, доказать, что русский народ является “народом-богоносцем”.

    47

     

    Однако такие заявления, несомненно, носят тенденциозный характер. Современные церковные писатели стараются скрыть или просто замолчать факты, опровергающие или по крайней мере ставящие под сомнение их доктрины. Так, практически нигде в современной богословской литературе нельзя найти выводов, к которым пришли еще видные дореволюционные исследователи Е. Е. Голубинский и А. А. Шахматов, о том, что многое в летописном наследии Древней Руси подвергалось тенденциозной переработке в угоду обоснования исконной благочестивости русов, доказательства знакомства славян с христовой истиной с незапамятных времен.

    Связывать распространение христианства на Руси с мифической деятельностью апостола Андрея или Херсонесских священномуче-ников столь же неверно, как приписывать все заслуги святому равноапостольному князю Владимиру, “просветившему” прозябающий в варварстве и язычестве народ. Глубоко неверно отрывать процесс распространения христианства на Руси от социально-экономических условий ее существования и развития. Единственно верным, основанным на марксистско-ленинской методологии, является изучение таких надстроечных явлений, как религия в единстве с процессом развития экономического базиса общества. “Конечно, – писал К. Маркс в “Капитале”, – много легче посредством анализа найти земное ядро туманных религиозных представлений, чем, наоборот, из данных отношений реальной жизни вывести соответствующие им религиозные формы. Последний метод есть единственно материалистический, а следовательно, единственно научный метод” 1.

    Распространение христианства на Руси следует рассматривать как составную часть преобразования родо-племенных отношений в феодальные, т. е. как составную часть процесса становления классового общества.

    Основоположники марксизма-ленинизма связывали переворот в религиозных представлениях с “великим историческим перепоротом в общественных порядках”, т. е. с переходом от одного общественн ого строя к другому.

    Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 23. – С. 383.

    48

     

    Тем, кто пытался приписать религий роль революционной преобразующей силы, К. Маркс и Ф. Энгельс в “Манифесте Коммунистической партии” возражали: “Говорят об идеях, революционизирующих все общество; этим выражают лишь тот факт, что внутри старого общества образовались элементы нового, что рука об руку с разложением старых условий жизни идет и разложение старых идей. Когда древний мир клонился к гибели, древние религии были побеждены христианской религией”1.

    Сформировавшееся церковное христианство является типичной религией эпохи феодализма, и потому появляется оно на Руси именно с возникновением феодальных общественных отношений. При анализе введения христианства на Руси следует учитывать, что вместе с приходом к власти феодализирующейся знати было установлено идеологическое господство христианской религии.

    Становление и развитие элементов феодальных производственных отношений и феодальной эксплуатации на Руси соответствовало появлению социальных основ возникновения христианства – по определению Ф. Энгельса, основанной на монотеизме мировой религии Запада. При анализе данных проблем прежде всего следует учитывать, что процесс христианизации Руси не был единовременным актом. Он являлся идеальным отражением становления Древнерусского государства из разрозненного союза славянских племен, поклоняющихся разным языческим богам. Не связывать введение христианства на Руси с процессом становления Древнерусского государства – значит выхолащивать классовую сущность данного процесса. Исходя из этого, рассмотрим развитие феодализма на Руси как социально-экономической основы появления христианства. Свое исследование об истоках и путях развития Древнерусского государства крупнейший советский историк Б. Д. Греков начинает вопросом: почему русский парод в своем былинном эпосе воспевает не какие-либо иные века далекого прошлого, а времена “киевского периода”, времена великого князя Владимира Красное Солнышко? Летописец, первый русский историк, поставивший вопрос:

    1 Маркс, К., Энгельс Ф. Соч.—2-е изд.—Т. 4.—С. 445.

    49

     

    “Откуда есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Руская земля Стала есть”, не только уделяет княжению Владимира почти треть своего повествования, но и связывает с его именем такое важное событие, как крещение Руси.

    Поднимая вопрос о введении христианства на Руси, закономерно было бы вслед за летописцем обратиться именно к этим страницам истории русского государства. Однако наполненная чудесами и легендами история “крещения Руси” в изложении летописца, а также всех без исключения церковных историков слишком напоминает “творение из ничего”. Как нельзя понять расцвет Древнерусского государства в X–XII веках, считая все предшествующие периоды временем варварства, дикости и невежества, так нельзя понять принятия Русью христианства как государственной религии без анализа путей и причин его утверждения на Руси.

    Летописец Нестор начинает свое повествование с событий, которые, по мнению ученых, могут быть приурочены к VI веку. В VI веке началось массовое вторжение славян на Балканский полуостров. Об этом Нестор говорит следующим образом: “Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская” 1 . Многие византийские писатели с ужасом описывают набеги многочисленных и сильных славян (варваров, антов и венедов, как они их называют). В годы царствования Юстиниана (527–565 гг.), сообщают византийские хронисты, “жившие по Истру варвары– гунны, анты и славяне, часто совершая такие переходы (через Дунай), наносили римлянам непоправимый вред”. “С того времени, как Юстиниан принял власть над Римской империей, – пишет Прокопий Кесарийский, – гунны, славяне и анты делают почти ежегодно набеги... вплоть до предместий Византии”2. В “Церковной истории” Иоанн Эфесский (VI век) рассказывает, что славяне “стали богаты, имеют золото и серебро, табуны коней и много оружия. Они научились вести войну лучше, чем римляне”3. Причем первые походы славян на Византию относят к 493, 499 и 502 годам 4.

    1 Повесть временных лет. – С. 25.

    2 Цит. по: Рыбаков Б. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв.  – С. 53.

    3 Там же. – С. 54.

    4 История Византии: В 3 т. – Т. 1. – С. 216.

    50

     

    Столь дальние походы славян свидетельствуют о достаточно высоком экономическом уровне, некотором росте местных производительных сил, распаде родоплеменных отношенией, усилении власти вождей-князей и росте дружины, активизации процесса имущественного и социального деления внутри славянских племен, а также об интенсивном слиянии различных мелких племен, стирании граней между ними. Недаром, начиная с VI VII веков, у восточных писателей получает распространение единый термин – славяне.

    Интересны замечания древних писателей об образе жизни славян. “Эти племена, славяне и анты, – пишет Прокопий Кесарийский, – не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии)... Они почитают реки, и нимф, и всякие другие божества, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят и гадания. Живут они в жалких хижинах, на большом расстоянии друг от друга... Образ жизни у них... грубый, бее всяких удобств, вечно они покрыты грязью, но по существу они не плохие и совсем не злобные”!. Можно привести еще одну достаточно яркую характеристику быта и нравов славян, данную Гельмольдом в “Славянской хронике” (1172 г.) несколько столетий спустя: “Я узнал на собственном опыте то, о чем прежде слышал из народной молвы, – что нет народа более славящегося гостеприимством, чем славяне. В созывании гостей все они; настолько быстры, что никогда не приходится просить у них о приеме. Все, что получают в результате занятий землепашеством, рыболовством и охотой, они расходуют на угощение и считают того самым доблестным, кто всего расточительнее”.

    Известно, что к VI веку приурочивают ученые рассказ летописца об основании князем Кием города Киева. Вполне вероятно, что этот родоначальник киевских князей, как пишет летописец, побывал в Царьграде и “великие почести воздал ему” сам император Византии. Хотя легенда об апостоле Андрее, возможно, и отражает тот факт, что место основания Киева издревле играло важную роль на днепровской магистрали, но только расширение торговых связей сделало Киев хозяином днепровского торгового пути.

    1 Прокопий из Кесарии. Война с готами. – М., 1950. – С. 297.

    51

     

    Через Киев пролегал путь на юг для северных племен днепровского бассейна, и потому он стал центром интеграции восточнославянских племен. Появление Киева ознаменовало собой создание мощного племенного союза, принявшего имя одного из объединившихся племен – народа Рос или Рус. Причем имя народа Рос появляется в сочинениях VI века, где они получают такую характеристику: “люди, наделенные огромными членами тела; оружия нет у них, и кони не могут их носить из-за их размеров” 1.

    Средневековые летописцы, да и некоторые современные писатели сжимают процесс рождения русского государства до нескольких десятилетий. Средневековый метод мифологического мышления, когда воин символически изображал целое войско, ограничивает многовековой процесс рождения государства обозримыми временами деятельности одного или нескольких князей. И потому в “Повести временных лет” летописец правильно соотносит основание Киева с началом русской государственности, с началом процесса феодализации, но непомерно сжимает ход исторического развития.

    VII–IX века следует характеризовать как переходный период к раннефеодальному государству. Разложение общинно-патриархального строя сопровождалось развитием земледелия, эксплуатацией крестьян-общинников. Внутри племени развиваются отношения господства и подчинения, причем процесс классообразования сопровождается процессом интеграции племен, подчинения одних племен другими, а племенных союзов – власти более могущественного союза Руси или власти киевского князя. Вот какие социальные слои выделяет Б. А. Рыбаков на основе суммы источников, восходящих к началу IX века: 1. Великий князь русский. 2. Главы глав или князья союзов племен. 3. Всякое княжье – князья отдельных племен. 4. Великие бояре. 5. Бояре, мужи, рыцари. 6. Гости-купцы. 7. Люди, смерды. 8. Челядь, рабы 2.

    1 Цит. по: Рыбаков Б А. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв.  – С. 74.

    2 Там же. – С. 328–329,

    52

     

    Оформлявшийся эксплуататорский класс заинтересован как в создании сильного государства – орудия классового господства, так и в единой идеологии подчинения и угнетения низов. Таким образом, ни создание могучего государства Киевской Руси, ни принятие ею христианской религии не выступают случайными мистическими явлениями – это закономерный шаг всей предыстории русского общества. Однако окончательное утверждение этих институтов связано с ростом антагонистических противоречии внутри самого общества.

    Восточнославянская государственность вызревала в богатых и плодородных землях Среднего Поднепровья, а темпы развития северных районов несколько отставали. Это накладывало свой отпечаток на остроту антагонистических противоречий. Наиболее мощным орудием экономического принуждения, полувоенного подчинения населения был громадный институт полюдья. Полюдье, или сбор дани, существовало в каждом племени, племенном союзе. Высшей в этой многоступенчатой системе была власть великого князя Руси. Однако о достаточно быстром росте антагонистических противоречий скорее всего говорить нельзя. Здесь следует учитывать следующий факт. Одной из причин широкого колонизационного движения славян был уход простых общинников в северные леса в целях сохранения свободы от возрастающих повинностей все укрепляющейся власти вождей-князей. Хотя славянские племена занимали огромную территорию, превышающую любое из государств того времени, плотность населения была мала.

    Помимо полюдья, второй важнейшей функцией государства Киевской Руси был вывоз огромного количества товаров, полученных за полюдье. В конце VIII – начале IX века Русь вступает в широкие торговые связи с Востоком, Византией, Центральной и Северной Европой. Вот как описывает “арабский Геродот”, современник императора Константина Багрянородного Ал-Масуди (конец IX века – 956 г.) торговые связи русов: “Русы – многочисленные народы, подразделяющиеся на различные племена; ...они наиболее многочисленны и ходят по торговым делам в Анатолию, Византию, Константинополь и к хазарам”1 .

    1 Цит. по: Рыбаков Б. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. – С. 346.

    53

     

    Чрезвычайно интересную картину русской торговли дает арабский писатель IX века Ибн Хордадбех в “Книге путей и государств”: “Что же касается до русских купцов – а они вид славян – то они вывозят бобровый мех и мех черной лисицы и мечи из самых отдаленных (частей) страны Славян к Румскому (Черному, называвшемуся тогда и Русским, – Лег.) морю, а с них (купцов) десятину взимает царь Рума (Византии) и если они хотят, то они отправляются по ... реке Славян, и проезжают проливом столицы Хазар, и десятину с них взимает их (Хазар) правитель. ...Иногда они привозят свои товары на верблюдах из Джурджана в Багдад, где переводчиками для них служат славянские рабы. И выдают они себя за христиан...”1. О наличии широких торговых связей с арабами и другими восточными народами свидетельствует также большое количество кладов арабских монет.

    Широкие связи Руси с Востоком материализуют легенду о выборе вер князем Владимиром Святославовичем, колеблющимся между христианством, мусульманством и иудаизмом. Торговые пути – это и пути культурных связей, и потому, несомненно, русские были знакомы с религиозными учениями Востока и Запада.

    Подробнее документированы связи Руси с Византией. Хотя они более известны по договорам 907, 911 и 944 годов, связи эти, как было показано выше, восходят еще к походам славян на Византию в VI веке.

    Церковная традиция с давних времен прокладывает один путь “просвещения” Руси, упорно твердит, что христианство явилось невежественным и ущербным народам Киевской державы как “небесная жемчужина” и они быстро и глубоко впитали сию “божественную благодать”, как только она им открылась.

    Надо сказать, что христианство “открылось” славянам не вдруг, они жили не в замкнутом мире, а постоянно контактировали с окрестными народами, в том числе и Римской, а впоследствии Византийской империи. Во времена вторжения на Балканы (VI– VII вв. ) славяне столкнулись с христианством местного населения и, по свидетельству исследователей, “относились с пренебрежением и без всякого благочестия а христианской религий и её последователям.

    1 Цит. по: Древнерусское государство и его международное значение. – М.: Наука, 1965. – С. 384–385.

    54

     

    Они разрушали наряду с другими постройками и христианские храмы и брали в плен не только светских, но и духовных лиц” !. Примеры разорения и опустошения славянами христианских храмов имеются в сочинениях византийских писателей Прокопия, Агапия, Менандра, Феофилакта Симокатты.

    Со временем на колонизированных славянами землях Византии хиреют и исчезают одна за другой существовавшие там церковные приходы, епархии. Дело приобрело настолько катастрофический для церкви характер, что его обговаривают на Трулльском Вселенском соборе 691 года, принимают грозное 37-е правило, которым угрожают епископам, покидающим свои епархии на славянских землях, лишением сана и анафемой2.

    Для противодействия распаду церковных общин создаются специальные миссии для наставления в христианство славян. Во главе этих миссий были поставлены такие известные проповедники, как Колумбан (умер в 605 году), Аманд (умер в 630 году) и др. Между тем ни один из миссионеров не мог похвастаться успехом. И миссии прекратили свое существование. Подобная участь ожидала аналогичные миссии на протяжении VII–VIII столетий3.

    Определенное давление на славян христианство оказывало через греческие поселения в Северном Причерноморье. Здесь группируются основные миссионерские силы, на их поддержку светская и духовная власть Римской, а потом Византийской империи отпускает значительные средства. Уже в IV веке в Боспоре открывается отдельная церковная единица – епархия, а ее руководитель епископ Теофил значится в списке участников Первого (Никейского) Вселенского собора 325 года. Следующего епископа Умилло на боспорскую кафедру освящает сам константинопольский патриарх Иоанн Златоуст. Значительную активность среди восточных славян развивает также миссия при епископе города Томи (теперь – Констанца) на Дунае.

    1 Православието в България. – София: Изд-во на българ. Академия на науките, 1974. – С. 81.

    2 Там же. – С. 78–84.

    3 Sulowski Z. Chrystianisacja slowian  // Zeszyty naukowe. – Warszawa, 1964. – T. 1. – N 3. – S. 25–38.

    55

     

    Константинопольский патриарх неоднократно (однако безрезультатно) отдает приказы об открытии епископской кафедры в Тмутаракани – самом южном поселении восточных славян на берегу Азовского моря.

    Опираясь на военную, экономическую и церковно-организационную поддержку, христианские миссионеры развернули деятельность на всем пути “из варяг в греки”. В городах на Днепре, Южном Буге, Днестре, Дону возводятся храмы. Но все усилия христианских проповедников не давали практических результатов. По свидетельству Иеронима, миссионерам в начале V века удалось обратить в христианство незначительную часть местного населения Северного Причерноморья.

    Это был очевидный провал. Вот почему даже в церковных легендах не упоминается о действительно первых претендентах на звание крестителей Руси. Среди официальных представителей Западной и Восточной церквей того, времени утверждается мысль о русских как наиболее стойких противниках христианства. В 865 году папа Николай I писал византийскому императору Михаилу III, что русские – “язычники, люди иной веры, они враги Христа, неустанно враждуют со служителями веры” 1 .

    Мирные и военные контакты славян с народами Византийской империи не могли не приводить их к знакомству с христианским культом и символикой. По свидетельству греческого хронографа Феофана, один славянин по имени Никита занимал даже кафедру константинопольского патриарха на протяжении 766–780 годов2.

    Подтверждением знакомства славян с христианством может служить и наличие христианских культовых предметов в тогдашних захоронениях. Такие предметы использовались славянами лишь как драгоценные украшения – и не более, они не имели ритуального применения. Так, в Прищепинском кладе (Полтавская область), который датируется VI–VII веками, среди других драгоценностей находилось и золотое церковное блюдо – дискос, которое когда-то принадлежало Патерну, епископу города Томи.

    1 Цит. по: Будовниц И. У. Общественно-политическая мысль древней Руси (XI–XIV вв. ). – М.: Изд-во АН СССР, I960. – С. 51.

    2 Православието в България. – С. 86–87.

    56

     

    Знаменитый христианский миссионер и творец церковнославянской азбуки Кирилл во время пребывания в Северном Причерноморье в 860 году неожиданно для себя обнаружил среди оппонентов, хорошо знающих христианство, русина, вел с ним содержательные дискуссии, видел “евангелие и псалтырь, писанный русскими письменами” 1 . И это в то время, когда Кирилл и его брат Мефодий еще и не приступали к созданию церковнославянского алфавита.

    Современные православные богословы, вторя своим предшественникам, пытаются убедить верующих, что наши предки славяне, жившие в Киевской Руси, не принимали так долго христианства потому, что оно им было неведомо. Между тем приведенные данные свидетельствуют, что восточные славяне не менее своих одноплеменников на западе и юге были знакомы с христианством, но перенимали его медленно и неохотно.

    Затянувшийся на столетия процесс разложения родо-племенных отношений и рождения феодальных отношений на Руси не документирован столь подробно, как процесс формирования в Западной Европе феодализма. Средневековые историки и хронисты традиционно связывали начало государственности с принятием христианства. Становление и развитие новой феодальной формации, несомненно, нуждалось в таком идеологическом оформлении, как провозглашение единой государственной религии. Однако средневековые историки принимали следствие за причину, так как принятие новой1 религии – это лишь следствие изменившихся социально-экономических условий развития общества.

    Следует отметить, что летописец Нестор, отдавший дань многим легендам, характерным для средневекового историка-монаха, не последовал этой традиции. Почти не упоминая о проникновении христианства в более древние периоды и имея все основания приписать крещение Руси таким первым киевским князьям, как Аскольд и Дир, он отдает все заслуги великому князю Владимиру.

    1 Ламанский В. И. Славянское житие св. Кирилла. – Пг., 1915. – С. 18.

    57

     

    Летописец, как известно, широко использовал византийские документы, а в них как раз повествуется о крещении Руси патриархом Фотием именно в те времена, с которыми связывает летописец начало русского государства, времена Аскольда и Дира. Однако летописец игнорирует упоминания византийцев об этом крещении Руси, хотя и отмечает, что на могиле Аскольда была поставлена церковь святого Николы. Может быть, приписывая крещение Руси исключительно Владимиру, он излагает факты и только факты? Это далеко не так. История крещения Руси киевским князем Владимиром, рассказанная летописцем, носит во многом легендарный характер и излагает определенную версию христианизации Руси.

    Отсутствие четких документальных свидетельств об акте крещения самого князя Владимира подтверждает также, что этому событию историки-современники не придали столь большого значения. И только последующие времена выделили Владимира из всего сонма крестителей Руси. Византийские хронисты вообще не упоминают о крещении Руси Владимиром.

    Здесь уместно отметить, что “Повесть временных лет” уделяет большое внимание русско-византийским отношениям до крещения, но с того времени, как христианство на Руси стало государственной религией, русская летопись очень редко упоминает о Византии. Это происходит не потому, как предполагает М. В. Левченко, что “Византия перестала быть “посторонней” для Руси...”1 . Скорее всего наоборот, возникает некая конфликтная ситуация между двумя державами. Этот непростой вопрос еще станет предметом нашего анализа.

    Глубоко неверно бытующее порой мнение, что в IX–X веках Русь была столь отстала и слаборазвита, что нуждалась в жизненно важных услугах Византии. Русь не следовала в фарватере внешней политики Византии. “В борьбе, затянувшейся на несколько веков, Русь оставалась наступающей стороной”2.

    1 Левченко М. В. Очерки по истории русско-византийских отношений. – М.: Изд-во АН СССР, 1956. – С. 4.

    2 История Византии: В 3 т. – Т. 2. – С. 226.

    58

     

    “Именно так сложились отношения Византии с Русью: империя была вынуждена постепенно сдавить одну позицию за другой” 1. Торговые же связи Византии с Русью были обоюдовыгодны. Из Руси везли меха, мед, воск, рабов. Русь же ввозила в основном предметы роскоши: золотые, серебряные и шелковые изделия, вино и пряности.

    Русь была для Византии опасным соседом. Как сообщает византийский хронист Скилица Кедрин, “на все, находящееся внутри Эвксинского понта, и на все его побережье нападал русский флот (народ же рос – скифский, живущий у северного Тавра, дикий и грубый), и на самый царствующий град навлекли они страшную опасность”2.

    Известное нападение русских на Константинополь в 860 году описано многими византийскими писателями и, в частности, современниками этого события патриархом Фотием и Никитой Пафлагонским. Среди других источников М. В. Левченко, специально изучавший этот вопрос, выделил несколько групп. Так называемые продолжатели Феофана коротко рассказывают о набегах русских на побережье Черного моря, на Константинополь, о том, что патриарх Фотий молитвой, обращенной к богу, спас стольный град от разрушения русскими. Далее указывается, что после этого русское посольство пришло в Константинополь и просило о крещении Руси, что вскоре и произошло. В этих источниках “нет чудесного вмешательства богоматери, и потому известие это должно быть признано наиболее надежным”3. Другая группа источников может быть отнесена к продолжателям Симеона Логофета. Они сообщают, что двести русских кораблей окружили столицу. И тогда император и патриарх Фотий взяли из Влахернской церкви “чудесный покров богоматери” и опустили его в море. Едва покров был опущен в спокойное море, поднялась сильная буря, разбросала русские суда, и, потерпев крушение, с тяжелыми потерями русские вернулись домой 4.

    1 История Византии: В 3 т. – Т. 2. – С. 227.

    2 Ц



    Другие новости по теме:

  • Заключение
  • Введение христианства на Руси
  • Летописи, документы и легенды
  • Об этом церковники не говорят
  • Размышление о вере и религии-04


    • Комментарии (0):

          Оставить комментарий:

        • Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
          • Ваше Имя:

          • Ваш E-Mail: