Календарь

«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 



  Популярное





» » » Заключение

    Заключение


    Заключение

    Оценки и последствия введения христианства на Руси

    170

     

    В хаосе разноязыких и разноречивых концепций роли русской православной церкви в судьбах нашего парода можно выделить три наиболее общих направления, в русле которых особенно интенсивно осуществляется фальсификаторская деятельность.

    Широкое хождедение, особенно среди западных клерикальных кругов, имеет представление о дохристианском периоде развития Древнерусского государства как времени дикости, варварства и невежества. Вопреки исторической правде дохристианская Русь изображается как нечто ущербное в социально-экономическом, политическом и культурном отношении.

    171

    Так, например, созданный так называемой “русской зарубежной церковью” специально для пропаганды тысячелетнего юбилея “крещения Руси” ежеквартальный журнал “Русское возрождение”, вторя многочисленным западным голосам, заявляет: “Русские славяне до принятия христианства не имели совершенно ничего: ни государственных представлений, ни национального сознания, ни самобытной культуры”. А из этого, по логике клерикальных апологетов, вытекает, что “нетронутую душу отдал христианству русский народ”. Выводов из неверной посылки делается великое множество, но все они сводятся к тому, чтобы доказать, что “Россия создана христианством, православием”.

    Современной наукой доказано, что введение христианства явилось отражением процесса становления феодальных отношений в Древнерусском государстве. Развитие литературы, искусства, культуры вообще, так же как и принятие нового христианского мировоззрения, были надстроечными явлениями и стали возможны благодаря достигнутому к X веку уровню развития национальной культуры, возникновению могущественного государства – Киевской Руси.

    Дохристианская культура Руси – устное народное творчество, сказания о богатырях, нравственные идеалы, скульптура и архитектура – отражают высокое развитие самобытного, богатого мировосприятия. Языческие верования – это продукт творчества наших далеких предков – восточных славян. Как показывают исследования, они были ближе к природе, отражали ощущения человека в огромных пространствах русской земли, лучше сохраняли практические достижения народа, требовали от человека большей активности. Существо мировоззрения славянских народов метко подметил В. Г. Белинский: “Какая глубина мысли, какая поэзия в русском выражении “мать сыра земля!”

    Известный искусствовед М. В. Алпатов отмечает, что в древнейших памятниках Руси “проявлялась та близость наших предков к живой природе, которую им позднее приходилось отстаивать в напряженной борьбе с феодально-церковным мировоззрением...

    172

     

    Радостное ощущение близости человека к земле, как источнику всей жизни, составляет основное содержание древнейшего искусства славян”1.

    Дохристианское мировоззрение, истинно самобытное, выросшее на национальной почве явыческое мировоззрение, как ни истребляла его православная церковь, питает и “Слово о полку Нгореве”, и само христианство. “Христианство было своеобразно усвоено русскими, – пишет академик Б. Д. Греков, – как и все, что так или иначе попадало извне к русскому народу. Способность русского народа творить свою собственную культуру и претворять взятое у других народов обнаруживается на примере судьбы христианской религии на Руси”2. Христианство на Руси, “заимствованное от греков и в то же время не отмежеванное полностью от Запада, оказалось в конечном счете не византийским и не римским, а русским”3.

    Из ложной посылки о дикости русской дохристианской национальной культуры делается вывод о том, что русская цивилизация обязана своим происхождением христианизации, а еще конкретнее – византийскому православию. Легенда о “крещении Руси” византийскими церковниками, о привнесении в языческие славянские земли высокой византийской православной культуры в тех или иных вариантах существует уже почти тысячу лет. Однако анализ разного рода источников показывает, что возникновение русской церкви происходило в острой конфронтации с претензиями как западной, так и восточной христианских церквей на главенствующее положение. Вселенские церкви строили свою политику на основе подчинения вновь окрещенного народа своему политическому влиянию. И лишь плохое знание исторической обстановки, конкретной истории введения и распространения христианства на Руси приводит к голословному утверждению о господстве византийской церкви, о просвещении славян ценностями иных культур, будь то византийская или норманская.

    1 Алпатов М. В. Всеобщая история искусств. – М.: Искусство, 1955. – Т. 3. – С. 33.

    2 Греков Б. Д. Киевская Русь. – С. 396.

    3 Там же. – С. 392.

    173

     

    Древнерусские литературные памятники XI XII веков – сочинение первого русского митрополита Илариона “Слово о законе и благодати”, “Память и похвала Владимиру” мниха Якова, а также “Повесть временных лет” – свидетельствуют о том, что русская земля была “ведома и слышима есть всеми конци земля”. Эти же памятники свидетельствуют об упорной борьбе русской церкви за свою самостоятельность. В устах русских книжников князь Владимир, объявивший христианство государственной религией, – это не данник и не вассал ни Константинополя, ни Рима. Он “подобен”, “равноумен” и “равнохристолюбив” самому великому Константину, первому императору, узаконившему христианство в Римской империи. И если гордятся вселенские церкви своим первым христианским императором, то и русская церковь, по мнению древнерусских книжников, должна хвалить и воспевать “крестителя Руси” князя Владимира. Древнерусские писатели с гордостью называют его “внуком старого Игоря и сыном славного Святослава”, ибо для них велика и христианская, и языческая Русь. И не подобает нам, потомкам тех патриотов древней Руси, в поисках истоков нашей цивилизации обращать взоры в иные земли. Богато и еще мало изучено нами дохристианское наследие славян.

    Как ни условны такого рода градации, можно выделить второе направление апологетической фальсификации – это стремление идеологов церкви извратить сущность процесса распространения христианства на территории Древнерусского государства. Немногим менее тысячи лет существует не соответствующая историческим данным легенда о распространении христианства на Руси с первых веков нашей эры. Русская православная церковь упорно возводит свою историю к апостольским временам. Конъюнктурный характер этой легенды настолько очевиден, что видный церковный историк Е. Е. Голубинский вынужден был признать ее обычным созданием позднейшего народного творчества, хотя лучше сказать – церковного творчества. В стремлении проторить тропинку в столь отдаленные времена русская церковь заявляет о преемниках апостола Андрея – Клименте Римском, семи Херсонесских священномучениках, якобы несущих свет истинной веры в русские земли. Но эти заявления держатся лишь на нежелании признать исторические факты.

    174

     

    Проблематично само существование этих “просветителей” Киевской Руси, как и их пребывание в древней Таврике, не говоря уже о славянских землях. Сама церковная легенда, мало распространяемая церковными историками, гласит, что семь Херсонесских священному-чеников, прибыв в Херсонес в IV веке, были зверски убиты “тугими иа веру” херсонеситами. Археологические данные показывают, что даже в форпосте Византийской империи – Херсопесе Таврическом массовое распространение христианства началось никак не ранее V–VI веков, а двоеверие, языческие нравы наблюдались еще и в XIII веке.

    Если исторически неправомочны попытки удревнить время появления христианства в славянских землях, то не менее тенденциозно и стремление описать процесс христианизации как единовременный акт крещения Руси князем Владимиром. Это явно антиисторическое утверждение льет воду на мельницу излюбленных идей дореволюционных русских буржуазных историков. Выпестованный ими тезис о “русской душе-христианке”, о “русском народе-богоносце” не сходит со страниц антисоветской эмигрантской литературы и в настоящее время. Тезис Н. Струве о том, что русские восприняли христианство “как губка впитывает воду”, не выдерживает никакой критики.

    Еще первый русский митрополит Иларион (XI в. ) называет христиан на Руси “малым стадом” и замечает, что крестились русские люди не по доброй воле, а поскольку благоверие Владимира “с властью съпряжено”. “Повесть временных лет” сохранила страшные картины насилия, чинимые властями для обращения народа в христианство.

    На протяжении всей истории христианство на Руси существовало, вернее, было вынуждено сосуществовать, с языческими, дохристианскими верованиями, обрядами, традициями славян. Первые столетия после введения христианства на Руси параллельно функционировали эти две веры, а затем они слились в единый церковный комплекс – русское православие.

    Академик Б. А. Рыбаков отмечает: “В материалах раскопок русских сельских кладбищ X–XIII веков почти нет предметов, связанных с христианством. Деревня была еще языческой.

    175

     

    Единственная уступка церкви состояла в том, что прекратилось сожжение мертвых и их стали предавать земле”1. Русскому народу еще долгое время были близки и дороги дохристианские, языческие праздники, обычаи и традиции. Для первого столетия насильственной христианизации характерны открытые выступления смердов под предводительством представителей старой языческой религии – волхвов. Восстание 1024 года в Новгороде показало, что на стороне христианского епископа были только князь с дружиной, а на стороне волхва-мятежника – вся масса населения. Восстание 1068 года в Киеве также возглавили волхвы, пророчествовавшие о гибели русской земли, изменившей старой вере. В “Повести временных лет” под 1071 годом сообщается о поволжском восстании смердов, которое возглавили волхвы. Причем последние пугали тем, что “Греческая земля станет на место Русской”, что может свидетельствовать и о борьбе русского народа против засилия греческой церкви.

    Мифологические верования древних славян, являясь атрибутом бесклассового общества, своей социальной сутью были направлены против закабаления и порабощения. Учение о загробной жизни “отражало представление о том, что умерший продолжает жить в потустороннем мире той же жизнью, как и на земле”2. Худшим уделом был удел раба, не случайно клянутся некрещеные русины в договоре 944 года: “да будет он рабом в загробной жизни своей”. Процесс феодализации сопровождался усилением эксплуатации, обеднением одних и обогащением других. Поэтому восстания смердов – это борьба как против усиления эксплуатации, так и против религии, освящающей это закабаление. Однако христианство с неизбежностью должно было победить язычество, поскольку приносило утешение рабам и позволяло обогащаться богатым. Ведь согласно описанию арабского путешественника Ибн-Фадлана по языческому обряду только треть имущества умершего богатого руса оставалась роду, вторая треть шла на богатые погребальные одежды, третья – на приготовление обрядового хмельного напитка. Вместе с трупом в корабль или сани клали пищу, оружие, коней, коров и даже рабов и жен, т. е. все, чем был богат умерший.

    1 Рыбаков Б. Русское прикладное искусство X–XIII вв.  – Л.: Аврора, 1971. – С. 16.

    2 Л а в р о в Н. Ф. Религия и церковь // История культуры Древ. Руси. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1951. – Т. 2. – С. 76.

    176

     

    Такой обряд не способствовал накоплению богатств, и это явилось одной из причин того, что принимали христианство в первую очередь верхи общества. Вместе с закабалением низов, усилением эксплуатации утверждалась и религия, освящающая это неравенство.

    Бурные языческие движения XI века сменились гораздо более серьезным скрытым неприятием, ослабляющим христианство изнутри. В “Повести временных лет” содержится описание религиозной обстановки конца XI века, которая характерна и для последующих веков: “словом только называемся христианами, а живем, как язычники. ...Ведь если кто встретит черноризца, то возвращается, так же поступает и встретив кабана или свинью, – разве это не по-язычески?” !. Славянские сельскохозяйственные и семейно-бытовые обряды магического характера владели умами и сердцами долгие столетия. Не случайно до наших дней дошли древние славянские новогодние святки с ряженьем, колядками и прочей языческой атрибутикой.

    Кстати, многие языческие, ставшие народными, обряды и традиции с особой атрибутикой – блинами, ряженьем, скоморохами, катанием на тройках, сожжением чучела “масленицы” и т. д. незаслуженно порой забываются в настоящее время. Уже на новом уровне отрицания отрицания они могут противостоять церковной идеологии, поскольку имеют глубокие аграрно-бытовые истоки, соответствующие самобытной истории нашего народа. Утратив религиозно-мистическое содержание, искусственно вложенное в них язычеством и христианством, многие древние славянские праздники и обряды могут стать яркими атрибутами современных элементов праздников. Ведь не случайно летописец – церковный идеолог вздыхает с огорчением, что трубы и скоморохи, гусли и русалии отвращают людей от бога: “Видим ведь игрища, на которых топчутся, и людей множество на них... А церкви пусты стоят; когда же бывает время молитвы, молящихся мало оказывается в церкви”2.

    Рассказ о некоем новгородце, помещенный в летописи под 1071 годом, видимо, показался летописцу характерным для того времени, но в тех или иных вариантах аи повторялся и позднее.

    1 Повесть временных лет. – С. 183.

    2 Там же. – С. 185.

    177

     

    Некий человек, рассказывается в “Повести временных лет”, пришел к кудеснику, “прося волхования”. Тот же по обычаю своему начал призывать бесов. Однако все усилия его были тщетны, и тогда кудесник сказал, что “наши боги”, т. е. языческие, боятся креста, висящего на шее новгородца, поскольку крест – это “знамение небесного бога”. Этот рассказ характеризует слияние в сознании “новых христиан” двух вер. Христианин на Руси долгие века еще обращался в трудные минуты не к попу, а к кудеснику, волхву, знахарю, видимо, считая силу “его богов” более действенной. Сила таких кудесников могла быть действительно более эффективной, если они опирались на давние народные наблюдения и народную медицину, а не на мистическую помощь потусторонних сил, будь то Христос или Николай угодник.

    Еще в XIII веке слышны жалобы, что “даже попове и книжницы” веруют в Перуна и Хорса. И в XIV веке русов называют дажьбожьими внуками. В 1551 году состоялся церковный собор, на повестке дня которого стояли вопросы борьбы с язычеством. Собор назывался Стоглавом, поскольку на нем был составлен сборник, состоящий из ста глав. Вот как описываются в этом документе народные праздники: “В ночь под праздник рождества Иоанна Предтечи... и в навечерие рождества Христова и крещение в городах и селах мужи и жены, отроки и девицы собираются вместе и со всякими скоморошествами, е гуслями и сатанинскими песнями, с плясками и скаканием ходят по улицам и по водам, предаются различным играм и пьянству, и бывает отроков осквернение и девам растление; а под конец ночи спешат к реке с великим криком, как бесные, и умываются водою, и когда начнут звонить к заутрени, отходят в домы свои и падают, как мертвые, от великого клокотания”. “А о велице дне (на пасхе) оклички (мертвых и духов) на радуницу вьюнец и всякое в них беснование,.. а в великий четверток порану солому палят и кличут мертвых... а в первый понедельник Петрова поста в рощи ходят и в наливки бесовские потехи деяти”.

    Церковные деятели, пытаясь очернить богохульные действия своей паствы, тем не менее находятся под ее влиянием.

    178

     

    Характеризуя вышеприведенные статьи Стоглава, Н. М. Никольский пишет, что “тут христианские названия – пустые звуки, перед нами живьем праздники земледельческого культа: на рождестве праздник зимнего солнцеворота, в крещенском празднике надо видеть отзвук масленицы, велик день (пасха), великий четверг и радуница – остатки весеннего цикла; начало летнего цикла уцелело в понедельнике Петрова поста, а праздник Иоанна Предтечи – купальский, или Ярилин день”1.

    “Волхвы и чародейники, – говорится в этом документе, – дьявольскими действы мир прельщают и от бога отлучают”. Таким образом, Стоглав свидетельствует о популярности язычества в стране, которая формально уже давно считалась христианской. Православию не удалось полностью одолеть дохристианские мифологические верования славян, навсегда вытеснить их из сознания и быта славянских народов нашей страны. Церковная печать, высказывая мысль о “глубоком восприятии веры христовой нашими предками”, противоречит действительным фактам.

    Третье направление фальсификаторской деятельности клерикальных идеологов, которые создали свои концепции исторического прошлого нашей страны, – разработка столь же спорных идей об исключительно благотворном влиянии христианства на культурные завоевания нашего народа.

    Давняя церковная традиция веками проводила идею об исключительно прогрессивной роли церкви и церковных деятелей в истории русского государства. Конец XIX века, когда действительный характер религии стал особенно очевиден, отмечен появлением идей о реакционной роли православия в истории страны. Первые попытки с материалистических позиций осмыслить роль христианской религии в судьбах Древнерусского государства были предприняты С. Бахрушиным, И. У. Будовницем, Б. Д. Грековым, Н. М. Никольским. Однако этот сложный вопрос не получил еще должной научной оценки, поскольку даже в трудах советских ученых роль православия порой излишне преувеличивается.

    Только с принятием христианства на Русь пришла письменность, живопись, архитектура, ремесло, да и в целом культура – таков тезис тех, кто пытается доказать исключительно прогрессивное значение христианства.

    1 Никольский Н. История русской церкви. – С. 43–44.

    179

     

    Празднование тысячелетия христианства на Руси, утверждается в “Журнале Московской патриархии”, – это одновременно и празднование “тысячелетия нашей отечественной культуры”1. Церковно-клерикальиая печать на все лады перепевает это положение, делая далеко идущие выводы. Однако если принятие христианства во времени совпало с одним из наивысших взлетов культуры Руси, то это “вместе”, “одновременно” вовсе не означает “после”, т. е. только благодаря христианству.

    Когда введение христианства оценивается односторонне как безусловно прогрессивное явление, то такие попытки напоминают рассказы о христианских чудесах, когда “свет учения христова” озарил “смрадный и жестокий мир”, ограниченный “темным и мстительным язычеством”. Говорить о прогрессивности введения христианства допустимо лишь в той мере, в какой допустимо рассматривать прогрессивность феодального строя по сравнению с первобытнообщинным. В. И. Ленин в работе “О государстве” сформулировал методологию анализа общественных явлении: чтобы “не дать затеряться в массе мелочей или громадном разнообразии борющихся мнений, – самое важное, чтобы подойти к этому вопросу с точки зрения научной, это – не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь”2. Поэтому с позиции марксистско-ленинского анализа неоправданны попытки приписать введению христианства исключительно позитивное значение.

    Прежде всего введение христианства следует рассматривать как вторичное явление, оно явилось идеологическим отражением процесса становления русской государственности. Религия классового общества – определенный идеологический стимулятор процесса феодализации. Прогрессивность новой религии локализована во времени, так же как локализована прогрессивная роль феодальной общественно-экономической формации.

    1 Журн. Моск. патриархии. – 1982. – № 1. – С. 6.

    2 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч. – Т. 39. – С. 67.

    180

    Единственно правильным критерием в оценке данных событий является конкретно-исторический подход. Рассмотрение явлений именно с этих позиций убеждает, что прогрессивность как феодального строя в целом, так и его идеологического оформления носила исторически преходящий и классово ограниченный характер.

    В связи с отмечаемым 1000-летием “крещения Руси” много говорится о “приобщении нашего народа к передовой Византийской культуре”. Однако раскрывая одну из сторон диалектического единства сложной системы взаимообогащения культур – положительное воздействие византийской культуры, нельзя потерять из виду другую его сторону – негативную. Ведь лишь раздвоение единого и познание противоречивых частей его дает возможность охватить явление в его целостности.

    Более столетия до введения христианства Киевская Русь была одним из обширнейших и могущественнейших государств Европы. По справедливой оценке К. Маркса, Киевская Русь того времени своими размерами, могуществом и влиянием на международную жизнь превосходила прославленную в западноевропейской историографии империю Карла Великого. Ведь общеизвестно, что князья Олег, Игорь, Святослав, княгиня Ольга, да и сам Владимир до введения христианства на равных соперничали и общались с императорами Византии и Священной Римской империи – наиболее могущественными в то время христианскими государствами. Так неужели сильное и влиятельное государство – Киевская Русь – было в то время (до введения христианства) страной бескультурья и непроглядной тьмы, ордой, скопищем невежественных, диких людей? “Истоки русской культуры X–XIII веков, – пишет Б. А. Рыбаков, – разнообразны и уходят в глубокую славянскую старину. Не подлежит никакому сомнению, что основой ее является народная культура славянских племен, оказавшаяся в свое время настолько высокой, что позволила Руси легко, свободно и вполне сознательно воспринять многовековую культуру Византии”1.

    1 Рыбаков Б. Культура Древней Руси. – М.: Знание, 1956. – С. 5.

    181

     

    То же самое можно сказать и в отношении литературы Киевской Руси. “Слово о законе и благодати” Илариояа, “Сказание о Борисе и Глебе”, “Житие Феодосия Печерского”, “Притчи” и “Слова” Кирилла Туровского, наконец, “Слово о полку Игореве” не могли появиться на пустом месте.

    Сейчас достоверно известно, что задолго до принятия христианства Киевская Русь имела свою письменность. Выдающийся советский историк Б. Д. Греков неоднократно подчеркивал, что “письменами русские люди пользовались и до признания христианства государственной религией. Договоры с греками, составленные на греческом языке, тогда же были переведены и записаны по-русски” 1. Устное народное эпическое творчество, сказания о богатырях, нравственные идеалы, скульптуру и архитектуру неправомерно исключать из общего контекста древнерусской культуры. Пришедшая к нам и утвердившаяся у нас христианская религия решительным образом выступила против нашей, исконно русской, автохтонной культуры. И, к большому сожалению, она преуспела в этом. Мы сейчас очень мало знаем о нашей собственной дохристианской культуре. Более того, христианство постаралось прервать нить исторически преемственного развития славянских народов, пыталось заставить начать наше развитие как бы сызнова, на чуждой основе.

    Диалектика исторического прогресса такова, что прогресс сам по себе содержит момент регресса, ибо шаг в одну сторону исключает уже возможность движения по всем другим направлениям. Почему-то даже в публицистической литературе, хотя бы гипотетически не рассматривается вопрос: а что было бы, если бы Русь не приняла христианство, а создала на основе язычества свою новую религию или следовала той политике, которую избрал Владимир, т. е. самостоятельной христианизации? Может быть, шаг Ярослава, согласившегося принять византийского митрополита, был не'совсем верным и даже роковым, ибо это дало юридическое основание византийским церковникам не просто обучать, но и грубо искоренять все исконно русское, национальное, чуждое им, но близкое и понятное народу. Грубое навязывание чуждых нашему народу ценностей и идеалов, монголо-татарское нашествие иссушили реальное содержание нашей духовной культуры.

    1 Греков Б. Киевская Русь. – С. 390.

    182

     

    Со стороны откровенно церковных и скрыто процерковных сторонников могут быть возражения. “Да, – скажут они, – христианство действительно уничтожило в Киевской Руси дохристианскую культуру. Но ведь эта культура только условно может быть названа культурой. Она была языческой, отсталой, невежественной. И спасибо, мол, христианству, что оно избавило нас от веры во многих богов, от жертвоприношений, от боготворепия покойников, рощ, берегов... Ведь христианство впитало в себя культуру Греции, Рима – наиболее передовую культуру того времени”. Если бы это было так...

    На самом же деле христианство, возникнув в условиях Римской империи, меньше всего стремилось сохранить ее дохристианскую культуру. Напротив, оно разрушало, уничтожало культуру Греции и Рима. Эта погребенная христианством культура была возрождена (отсюда и название эпохи – Возрождение) вопреки церкви только в XIV–XV веках. Следует сказать, что православные страны не знали Возрождения. Народы нашей страны приобщались к античной культуре Греции и Рима только через Западное Возрождение. Следовательно, христианство не стремилось принести на Русь ту культуру (Греции и Рима), которую преследовало у себя на родине.

    Да, христианство способствовало созданию книг и библиотек при монастырях и церквах. Но это были, в основном, христианские богословские книги и библиотеки. Это были книги с текстами молитв, богослужений, церковных треб, пересказов Библии. Правда, в этих книгах были и светские рассказы и элементы светской мудрости. Но таких книг было очень и очень мало. Е. Е. Голубинский , профессор Московской духовной академии, установил, что за весь домонгольский период, т. е. в течение трех столетий существования христианства на Руси было написано (значительная часть переписана с греческого) всего 40 книг (названий книг), и только в некоторых из них были элементы светской мудрости. Христианство если уж чему-то и учило, то учило богословию. Оно в то же время осуждало чтение книг. “Не чти много книг, чтобы не впасть в ересь” – вот основной лозунг, который слышали верующие из уст христианских “просветителей” в нашей стране.

    183

    “С одной стороны, – писал Б. А. Рыбаков, – несомненна польза церкви как организации, помогавшей укреплению молодой русской государственности в эпоху бурного поступательного развития феодализма. Несомненна и ее роль в развитии русской культуры, в приобщении к культурным богатствам Византии, в распространении просвещения и создании литературных и художественных ценностей.

    Но русский народ дорогой ценой заплатил за эту положительную сторону деятельности церкви: тонкий яд религиозной идеологии проникал (глубже, чем в языческую пору) во все разделы народной жизни, он притуплял классовую борьбу, возрождал в новой форме первобытные воззрения и на долгие века закреплял в сознании людей идеи потустороннего мира, божественного происхождения власти и провиденциализма, т. е. представления о том, что всеми судьбами людей всегда управляет божественная воля”1.

    Развязанная за рубежом и активизирующаяся в нашей стране церковно-богословская деятельность в связи с 1000-летием введения христианства на Киевской Руси вновь возродила опровергнутые, забытые и сфабрикованные заново церковные фальсификации истории русского государства и церкви. Часть из них мы рассмотрели более подробно, на других остановились лишь вкратце. Но сколь бы разноречивы ни были утверждения церковных апологетов, все они сводятся к тому, чтобы преувеличить роль русской православной церкви в прошлом и настоящем и обосновать необходимость ее существования в будущем.

    Одни духовные явления оказывают положительное или отрицательное влияние на другие явления, благоприятствуют или препятствуют созданию духовных ценностей. Но не они сами по себе являются основой и источником культуры. “Народ, – писал А. М. Горький, – не только сила, создающая все материальные ценности, он – единственный и неиссякаемый источник ценностей духовных, первый по времени, красоте и гениальности творчества философ и поэт, создавший все великие поэмы, все трагедии земли и величайшую из них – историю всемирной культуры”.

    1 Рыбаков Б. Киевская Русь и русские княжества XII– XIII вв.  – С. 402.


    Научно-популярное издание

    Дулуман Евграф Каленьевич

    Глушак Анатолий Степанович

     

    ВВЕДЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА НА РУСИ

     

    Редактор Т. Ф. М а л е ц

    Художественный редактор

    М. М. Л у к ь я н и ц а

    Технический редактор

    Н. Д. Крупская

    Корректор

    С А



    Другие новости по теме:

  • Введение христианства на Руси
  • Летописи, документы и легенды
  • Феодализация и христианство
  • Об этом церковники не говорят
  • Размышление о вере и религии-04


    • Комментарии (0):

          Оставить комментарий:

        • Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
          • Ваше Имя:

          • Ваш E-Mail: