КОСМОЛОГИЧЕСКОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО БЫТИЯ БОГА

В подавляющем большинстве богословских конструкций, рассматривающих самые различные доказательства бытия бога, на первое место и по порядку и по значению выдвигается космологическое. Такое значение ему придавали, в частности, Фома Аквинский, Моисей Маймонид, видный православный богослов XIX столетия В. Д. Кудрявцев-Платонов и др.

В основе космологического доказательства бытия бога в сущности лежит ограниченность обыденного сознания, считающего по аналогии с повседневной бытовой практикой, что мир в целом, как и отдельные вещи, должен иметь начало и конец. “...Творение, – писал К. Маркс, – является таким представлением, которое весьма трудно вытеснить из народного сознания. Народному сознанию непонятно через-себя-бытие природы и человека, потому что это через-себя-бытие противоречит всем осязательным фактам практической жизни” ¹ .

43

 

История доказательства

Исходные идеи космологического доказательства бытия бога возникают еще в античной философии, на заре идеализма. Заключение от движения к существованию личного виновника этого движения имеется у Платона в его “Федре”. Более широко эта мысль развивается в 12-й книге “Метафизики” Аристотеля. Последний считал неотъемлемым свойством материи неподвижность. Но материя движется. Отправляясь от движения, которое порождено предыдущим движением, а предыдущее тем, которое породило его, философ приходил к выводу о существовании некоего внешнего источника движения, природа которого отличается от свойств приводимой им в действие материи. Так родилась идея Перводвигателя, активного первоначала, иначе говоря, бога.

Эти идеи были подхвачены и развиты дальше неопифагорейцами, неоплатониками, гностиками, а от них перекочевали к греческим христианским богословам. В различной интерпретации они встречаются у Афанасия Александрийского (в форме заключения от творения к творцу), у Василия Великого, Григория Богослова (от законов природы к их законодателю), у Иоанна Дамаскина и многих других богословов восточной христианской церкви.

В истории западноевропейской христианской мысли “творцом” космологического доказательства считается Фома Аквинский. Но до него это доказательство уже излагали богословы Гуго Сен-Викторский (ум. 1141), Александр Гэльский (ум. 1245) и др. У Фомы Аквинского оно только приняло тот вид, который впоследствии был канонизирован католической церковью. По-своему “улучшали” и развивали его Дуне Скот, Лейбниц, представители вольфианской школы, Кларк и многие другие. Богословы и философы-идеалисты до сих пор предлагают космологическое доказательство читающей и слушающей публике.

Изложим это доказательство словами его творцов и проповедников.

44

 

Содержание доказательства

В “Теодицее” Лейбница говорится: “Каждая вещь имеет свое основание в другой, настоящее состояние в предыдущем, но другая вещь и предыдущее состояние опять имеют свое основание в новой еще вещи и в новом предыдущем состоянии, так что, продолжая далее и далее, мы никогда не достигнем до такого основания, которое не имело бы уже нужды в дальнейшей основе. Отсюда видно, что совершеннейшего и окончательного основания мы должны искать не в этих частных предметах и состояниях, но во всеобщей причине, от которой и прежнее и настоящее состояние происходит непосредственно”. Такой всеобщей причиной, “безусловно абсолютным началом” Лейбниц и считает бога ² .

В духовных семинариях сущность космологического доказательства бытия бога излагается сейчас так: “Все в мире имеет свою причину. Эта причина в свою очередь тоже имеет свою причину. Так образовывается целая цепь причин, последнее звено которой приковано к престолу божьему. Поскольку все в мире спричинено, то должна же быть причина всех причин, то есть бог”.

Современный католический богослов Кариш пишет: “Как согласно принципу причинности может быть получена действующая причина, конечная основа мира? Эта действующая причина должна существовать, но она не может быть найдена в этом ограниченном мире. Следовательно, должна быть сущность, находящаяся вне мира... эту внемировую сущность, существующую самостоятельно, мы называем богом”.

Другие богословы говорят еще так: “Каждая вещь кроме своей причины имеет собственное начало и конец. Все в мире конечно. А поскольку весь мир состоит из суммы конечных вещей, то и сам он в целом должен иметь начало и конец своего существования. Творцом, виновником этого конечного мира может быть только существо, которое возвышается над миром, то есть бог”.

Итак, все варианты космологического доказательства стереотипны и по исходным посылкам и по логической структуре. Проанализируем логическую структуру космологического доказательства.

45

 

Сплошное нарушение логики

В построении умозаключений в этом доказательстве грубо нарушается логический закон достаточного основания. Подобные логические построения удачно высмеиваются украинской пословицей “На городі бузина, а в Києві дядько”. В самом деле, у теологов получается: “В мире господствует причинно-следственная связь, а на небе сидит бог”. Из верной посылки, что каждое явление в природе имеет свою материальную причину, логически следует только один вывод: все явления имеют конкретные материальные причины. При чем же здесь бог? Откуда и зачем он появляется в выводах богословов? Если уж так необходимо связать бога с природой, то логический ход мысли в подобных рассуждениях должен быть только таким: если ни одно явление мира не свидетельствует о существовании бога, то и все они в целом, весь мир, тем более, не допускают его бытия.

Космологическое доказательство выводит бога путем рассуждений о причине всех причин. Но этот путь основан на нарушении еще одного закона логики. Проследим, как это происходит. За исходную посылку берется положение о том, что абсолютно все должно иметь свою причину. Отсюда делается вывод, что и мир в целом должен иметь свою причину, и эта причина – в боге. Но возникает вопрос: если все имеет свою причину, то что же является причиной бога?.. А причиной причины бога?.. И так до бесконечности. “Бог не имеет своей высшей причины, он существует без причины, сам по себе”, – заявляют богословы. Но эти заявления нарушают посылку о том, что все должно иметь свою причину. В логике этот прием называется нарушением закона противоречия, ибо во время суждения изменилось обсуждаемое понятие. Ведь в исходной посылке было: “Все имеет свою причину”, а в заключении появилось исключение для бога, что привело к противоположному положению: “Не все имеет свою причину”.

Последовательное изучение цепи причинно-следственных связей показывает, что космологическое доказательство возможно лишь при условии априорного, по существу надлогического допущения о совершенно особом, исключительном положении объекта, стоящего якобы за термином “бог”.

46

Таким образом, получается, что в основе логического построения, претендующего на строгое доказательство бытия бога чисто рационалистическим способом, уже содержится в замаскированном виде совершенно произвольное допущение его существования. Вот почему серьезные мыслители, заметившие это обстоятельство, отвергали космологическое доказательство, отмечая его внутреннюю, логическую несостоятельность. Артур Шопенгауэр говорил, например, в своей книге “О четвертом корне закона достаточного основания”, что “закон причинности не так снисходителен, как извозчик, которого, доехав куда было нужно, отпускают домой” ³ . Бертран Рассел также писал, что в богословской форме рассуждения о первопричине нельзя остановиться на боге, “ибо это немедленно повлекло бы за собой новый вопрос: “А кто сотворил бога?” Это необычайно простое место убедило меня, и до сих пор я пребываю в убеждении, что аргумент первопричины является ложным” ⁴ .

Чувствуя логическую несостоятельность космологического доказательства, православный богослов А. Д. Кудрявцев-Платонов, однако, пишет: “Было бы в высшей степени безутешным для разума противоречием его природы, если бы, открывая начала и причины частных предметов, в отношении к вопросу о начале всей совокупности предметов всего мира он принужден двигаться в бесконечность, не имея права останавливаться на чем-то первом и основном” ⁵ .

Так, стремясь к логическому обоснованию веры в бога, теология закономерно приходит к отрицанию прав разума на всестороннее изучение вопроса. Имея в виду именно таких мудрствующих богословов, Спиноза говорил: “Сторонники этого учения (о боге, как причине всех вещей. – Е. Д.) изобрели... новый способ доказательства, именно приведения не к невозможному, а к незнанию; а это показывает, что для этого учения не оставалось никакого другого средства аргументации”. Приведя примеры причинно-следственных цепей, на которые при этом обычно ссылаются теологи, Спиноза отмечает, что они “не перестанут спрашивать о причинах причин до тех пор, пока вы не прибегнете к воле бога, т. е. к asylum ignorantiae (убежище незнания)” ⁶ .

Полную логическую несостоятельность космологического доказательства видели, впрочем, не только атеисты, но и те мыслители, которые субъективно желали не разрушения, а укрепления веры в бога. Среди таких критиков в первую очередь следует назвать И. Канта, Давида Юма ⁷ , Д. С. Миля ⁸ .

47

 

Не бог, а взаимодействие

Наиболее глубокая критика космологического доказательства была выдвинута философами-материалистами, которые уделяли главное внимание не разоблачению логической несостоятельности богословских умозаключений, а принципиально иному решению существа вопроса о том, что лежит в основе всех вещей, что является источником движения мира и т. д.

Исторический анализ показывает, что идея сотворения мира возникает на сравнительно поздней ступени развития человеческого сознания, отразившего в этой фантастической форме творческую деятельность людей, преобразующих вещество природы. Однако древняя мифология представляла себе это сотворение как “упорядочение”, некое разумное преобразование первоначальной бесформенной материи – хаоса. Материальность окружающего человека мира была для него само собой разумеющейся, а движение – органически присущим материи состоянием. Законы мира, говорили древнегреческие фи-лософы-материалисты, свидетельствуют только о его материальности.

Идеалистическая философия возникла позже, как следствие разрыва между общим и частным, теорией и практикой, бесконечным и конечным, между сущностью и явлением.

Грубой клеветой является утверждение некоторых богословов, что материализм всегда “погрязал” в эмпирических данных и боялся ставить вопрос о начале, наиболее общей основе всего сущего. “Тысячелетия прошли, – говорил Владимир Ильич Ленин, – с тех пор, как зародилась идея “связи всего”, “цепи причин” ⁹ . В решение именно этих вопросов материализм внес много важного, научно верного. Особое значение здесь сыграл диалектический материализм, который непременно требует идти“от одной формы связи и взаимозависимости к другой, более глубокой, более общей” ¹⁰ .

48

В поисках конечных причин нет необходимости обращаться к богу. Обобщение многовекового научного анализа причинно-следственных связей подсказывает нам главное, решающее звено в их бесконечном переплетении. Это звено обнаруживается, однако, при совершенно отличном от механического подхода к совершающимся в мире процессам. Механическое прослеживание причин и следствий во времени никогда не исчерпывает всю цепь конкретных явлений. Она бесконечна. Но если мы берем качественную сторону дела, взаимное направление процессов, происходящих во Вселенной, тотчас обнаруживается их тесная взаимозависимость, при которой причина и следствие меняются местами не только во времени, но и по существу. Так, механическое движение может порождать теплоту, электричество, свет и т. д., и наоборот: свет, электричество, теплота могут порождать механическое движение. Такое взаимодействие, взаимная обусловленность процессов отличают не только причинно-следственные, но абсолютно все формы связи в материальном мире. “Взаимодействие – вот первое, что выступает перед нами, когда мы рассматриваем движущуюся материю в целом”, – писал Ф. Энгельс ¹¹ . Познавая сущность и причины явлений объективного мира, идя от общности одного порядка к общности другого, более высокого порядка, мы в конце концов приходим к познанию и признанию всеобщего взаимодействия. Оно, взаимодействие, является истинной causa finalis, конечной причиной вещей, как называл его еще Гегель.

“Только исходя из этого универсального взаимодействия, – заканчивает свою мысль Ф. Энгельс, – мы приходим к действительно каузальному (причинному. – Е. Д.) отношению. Чтобы понять отдельные явления, мы должны вырвать их из всеобщей связи и рассматривать их изолированно, а в таком случае сменяющиеся движения выступают перед нами – одно как причина, другое как действие” ¹² .

Таким образом, Ф. Энгельс прекрасно показывает и действительную основу причинной связи и тот источник, который порождает иллюзорное представление о причинно-следственной связи, восходящей якобы от конкретных явлений к началу всех начал – богу.

49

Следовательно, взаимодействие является той, по выражению Спинозы, причиной самой себя (causa sui), которая и для своего существования и для своего действия не нуждается ни в каком перводвигателе, ни в какой высшей силе, ни в чем сверхъестественном.

“Мы знаем из опыта и теории, что материя и ее способ существования – движение – несотворимы и, следовательно, являются своими собственными конечными причинами”, – в таких словах резюмирует Ф. Энгельс это достижение научного познания мира ¹³

13

 

Естественнонаучная несостоятельность доказательства

Для подтверждения своих построений теологи нередко ссылаются на некоторые данные конкретных наук. Вот почему логико-философская критика должна быть органически дополнена анализом данных естествознания.

Общая характеристика естественнонаучных сведений, на которые ссылаются сторонники космологического доказательства бытия бога, заключается в том, что они якобы “доказывают” начало или конец мира.

Рассмотрим некоторые из таких положений.

Ряд ученых XIX столетия сделали попытку распространить на всю Вселенную второй закон, или второе начало, термодинамики. Он заключается в том, что температура от более нагретого тела переходит к менее нагретому до тех пор, пока не установится равновесие температур. Раз это так, рассуждал немецкий физик Р. Клаузиус, температура всех тел Вселенной постепенно выравнивается. Это выравнивание температур во Вселенной он назвал законом увеличения энтропии. Пий XII позднее утверждал, что ученые “через закон энтропии, открытый Рудольфом Клаузиусом, пришли к познанию того, что стихийные процессы природы всегда связаны с уменьшением свободной и полезной энергии... Эта роковая судьба... вытекающая из позитивного научного опыта, настоятельно требует бытия необходимой сущности”, т. е. бога ¹⁴ .

50

Согласно второму началу термодинамики все виды энергии легко и полностью превращаются в тепловую энергию, тепловая же не может полностью превратиться в другой вид энергии. Р. Клаузиус и лорд Кельвин доказали, что в любой замкнутой физической системе происходит возрастание энтропии, идет необратимый процесс уменьшения кинетической энергии.

Распространив этот вывод на всю бесконечную Вселенную, они пришли к печальному выводу о том, что когда все виды энергии превратятся в тепловую, а последняя распределится равномерно между всеми телами, всякое движение прекратится, наступит “тепловая смерть” Вселенной.

Этот ошибочный вывод был с восторгом подхвачен идеалистами и теологами всех направлений ¹⁵ . Несмотря на его убедительное опровержение, и сегодня многие богословы и философы-идеалисты используют идею “тепловой смерти” Вселенной как аргумент в доказательстве бытия бога. Так, персоналист Хокинг в своей книге “Наука и идея бога” говорит, что “уменьшение свободной энергии и увеличение энтропии... указывают на определенное начало” Вселенной ¹⁶ . Известный английский богослов Мескл, который до посвящения в сан специализировался по естественным наукам, закончил аспирантуру по квантовой механике и теории относительности, в своей книге “Христианское богословие и естествознание” пишет: “Поскольку с течением времени Вселенная неуклонно идет к состоянию все большего и большего единообразия, то если бы она (Вселенная. – Е. Д.) уже существовала бесконечное время, состояние полного единообразия к настоящему времени было бы уже достигнуто, тепловая смерть уже настала бы... Отсюда следует, что Вселенная начала свое существование в определенное время”, т. е. была создана ¹⁷ . Подобно этому другой дилетант в науке священник А. Ф. Смефест в работе “Современная наука и христианская вера” (1963) утверждает, что “вера в вечность Вселенной стала несовместимой с одним из фундаментальнейших законов физики. Так, концепция об энтропии и второй закон термодинамики, кажется, дополняют удивительно прямым свидетельством истину христианского догмата о творении” ¹⁸ .

 

51

Ряд ученых еще в прошлом столетии возражали против толкований лорда Кельвина и Клаузиуса. Они справедливо говорили, что нельзя на всю Вселенную распространять закон, который справедлив лишь для ограниченных и замкнутых систем. Австрийский ученый Больцман показывал несостоятельность распространения закона энтропии на всю Вселенную в свете вероятностно-статистического толкования явлений физического мира. Сванте Аррениус, Анри Пуанкаре доказывали, что выравнивание температур всех тел не может быть законом, который распространялся бы на всю Вселенную. Математическое доказательство неприменимости закона энтропии ко всей Вселенной дал советский ученый И. Р. Плоткин ⁹ . Другой советский ученый, К. П. Станюкович, предлагает решить проблему методом математической теории множеств ²⁰ .

Теория тепловой смерти и построение на ее основании учения о сотворении мира во времени оказываются несостоятельными как с точки зрения современного развития естественных наук, так и с точки зрения диалектического материализма.

Современником Р. Клаузиуса был Ф. Энгельс. Еще в 1875 г., спустя всего восемь лет после открытия второго начала термодинамики, он писал: “Вопрос о том, что делается с потерянной как будто бы теплотой, поставлен, так сказать, nettement лишь с 1867 г. (Клаузиус). Неудивительно, что он еще не решен; возможно, что пройдет еще немало времени, пока мы своими скромными средствами добьемся его решения. Но он будет решен; это так же достоверно, как и то, что в природе не происходит никаких чудес и что первоначальная теплота туманности не была получена ею чудесным образом из внеми-ровых сфер” ²¹ .

Что касается современного естествознания, то бурное развитие астрономии, космологии, физики элементарных частиц привело к решающему выводу о зависимости всех процессов, происходящих в окружающем нас мире, с определенным состоянием известной нам части Вселенной. В свете этих исследований оказывается, что законы термодинамики отражают стадию ее расширения, а открытие “дозвездной” материи (В. Амбарцумян) и реликтового радиоизлучения – переход известной нам части Вселенной от дозвездного состояния в астральное – реальный процесс, который имел место многие миллиарды лет назад.

Так рушится теологическая интерпретация законов термодинамики.

52

Приведем еще один пример несостоятельности ссылок на науку сторонников космологического доказательства бытия бога.

В начале XX столетия ученые теоретически предположили, а потом и практически доказали возможность превращения атомов одного элемента в другой. В 1919 г. ученый Жан Перрен выдвинул догадку, что источником лучистой энергии Солнца является газ водород, ядра атомов которого превращаются в ядра атомов гелия с выделением тепла согласно формуле Эйнштейна Е = m с ² . Научная проверка этой догадки не только подтвердила ее, но и уяснила картину превращения водорода в гелий. Ядра двух ионизированных атомов водорода, каждое из которых состоит из одного протона и одного нейтрона, взаимодействуя между собой, превращаются в ядро атома гелия, состоящее из двух протонов и двух нейтронов. Атомный вес двух протонов и двух нейтронов водорода равняется 4,032 единицы, образовавшегося после реакции атома гелия – 4,002, т. е. на 0,03 единицы меньше  ²² . Источником энергии Солнца и является вот этот “дефект” массы в 0,03 единицы атомного веса; другими словами, ядерная реакция превращения каждых двух атомов водорода в один атом гелия сопровождается освобождением энергии, эквивалентной массе в 0,03 единицы атомного веса ²³ .

Переход массы в энергию происходит также при расщеплении тяжелых атомных ядер, при столкновении между собой таких элементарных частиц, как электрон и позитрон, протон и антипротон.

Вот эти-то научные открытия и были использованы теологами для доказательств неизбежности конца света. Богословы стали утверждать, что во всей Вселенной происходит только так называемая аннигиляция материи, ее превращение в “ничто”, а обратного превращения фотонов в вещество якобы не наблюдается. Получалось, что все существующее ныне вещество через определенный промежуток времени “выгорит”, излучится и мир прекратит свое существование. Американский философ Хокинг говорил, что излучение вещества указывает на определенный конец Вселенной ²⁴ . Богословствующий астрофизик Джине в 1944 г. незадолго до смерти писал: “Машина Вселенной постоянно ломается, трескается и разрушается, и реконструкция ее невозможна” ²⁵ .

53

Православный богослов А. А. Ламишнин в рукописи под названием “Наука и религиозное миропонимание” утверждает: “Во Вселенной превалирует разрушение над созиданием и вещество стремится к рассеянию” ²⁶ . Водород Солнца и звезд выгорит, продолжает он, и “галактика превратится в грандиозное кладбище угасших солнц ²⁷ .

Все эти рассуждения, однако, противоречат фактам.

Прежде всего никак нельзя считать факт превращения вещества в лучистую энергию превращением материи в ничто. Вещество – это только одна из форм существования материи. Но есть и другая – поле. Фотоны, в которые при известных условиях может превращаться вещество, являются той же материей, только в форме поля. Фотоны – столь же материальные объекты, как и атомы или электроны; вся разница лишь в том, что они не обладают массой покоя, т. е. могут существовать лишь в состоянии движения (со скоростью 300 тыс. км/сек. При образовании на Солнце одного атома гелия из двух атомов водорода как раз и выделяется такое число фотонов, которое эквивалентно тем 0,03 единицам атомного веса, которого “недостает” в образовавшемся атоме гелия.

Неверно и рассуждение о том, что в мире происходит только “излучение” вещества. Известному французскому ученому Фредерику Жолио Кюри первому удалось в своих лабораториях наблюдать превращение двух фотонов в электрон и позитрон, т. е. наблюдать “овеществление” света. Наука в дальнейшем, несомненно, установит, в силу каких причин и как именно в масштабах Вселенной происходит обратный процесс превращения лучистой энергии в вещество. Но принципиальная возможность такого кругооборота уже доказана.

Ничто никуда не исчезает, ничто из ничего не возникает. “Как ни диковинно, – писал в свое время В. И. Ленин, – с точки зрения “здравого смысла” превращение невесомого эфира в весомую материю и обратно... – все это только лишнее подтверждение диалектического материализма” ²⁸ .

Как видим, космологическое доказательство богословов, несмотря на все их попытки опереться на науку, остается недоказуемым.

54

 

Материя или бог?

Нередко во время беседы о космологическом доказательстве бытия божия можно услышать от верующего следующее:

– Вы, атеисты, говорите о материи то же, что мы, верующие, – о боге. Чем для атеиста является материя, тем для верующего – бог. У атеистов материя вечна, у верующих бог вечен; для атеиста в материи находится конечная причина всего происходящего, для верующего конечная причина – в боге... и так далее. Поскольку одинаковые качества (вечного, несозданного, неуничтожимого, самосуществующего, всесильного) одними переносятся на бога, а другими на материю, то верующий имеет столько же права и основания считать основой всего бога, сколько атеист – материю.

Ответить на эту реплику можно сравнительно коротко.

Когда верующие говорят о боге, что он вечный, вездесущий, всемогущий и так далее, то они не могут доказать не только этих качеств бога, но даже сам факт его существования. В существовании же материи и атеист и верующий убеждаются на каждом шагу.

Бог существует только в представлении верующих, в представлении верующих – и только в представлении! – существуют и его качества. Что же касается материи, то она существует объективно, вне и независимо от сознания человека. В. И. Ленин писал: “Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них”  ²⁹ . А в другом месте еще короче: “Материя есть то, что, действуя на наши органы чувств, производит ощущение; материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении” ³⁰ .

Учение о материи – результат обобщения бесконечного числа научных данных, исследований, проведенных множеством ученых в прошлом и проводимых ими сегодня.

А религиозное учение о боге так и остается бездоказательной фантазией ума, ошибочным, иллюзорным представлением.

55