Календарь

«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 



  Популярное





» » » Идея Бога14

    Идея Бога14

    21-06-2009 04:38 - duluman - Религия » Бог | Просмотров:

    СПЕЦИФИЧЕСКОЕ И АБСУРДНОЕ В ИДЕЕ БОГА

    Кроме общих черт формирования идеи бога (богов) имеются и специфические. Пренебрегать последними ни в научно-исследовательской работе, ни в научно-атеистической пропаганде не следует.

    Религия по сравнению с другими формами общественного сознания наиболее удалена от своего базиса, от общественного бытия, материальной жизни общества. Поэтому раз возникнув, религия “развивается в связи с совокупностью существующих представлений, подвергая их дальнейшей переработке” 1 . На формирование специфических черт идеи бога в каждой религии значительное влияние оказали идеи и традиции, которые “развиваются у каждого народа своеобразно, соответственно выпавшим на его долю жизненным условиям” 2 .

    Традиция является в религии великой консервативной силой 3 . Нет ни одной религии, ни одного религиозного течения, которые не опирались бы на традиционные положения, накладывающие на их содержание специфический отпечаток, тесно связанный с особенностями истории и психологии народов, их исповедующих.

    Объяснение огромной роли традиции в религиозной идеологии может быть дано лишь с учетом специфической роли религиозной формы освоения мира. Религия возникает на заре человечества, в эпоху, когда люди были бессильны познать мир в его движении, развитии, в его объективной диалектике. Выступая, однако, в качестве универсального способа объяснения природы и общества, религиозное мировоззрение неизбежно придавало всем своим положениям абсолютный, всеобщий, раз и навсегда данный характер. Только при этом условии религиозные идеи могли иметь непререкаемый авторитет и выступать как сверхъестественная санкция тех или иных представлений о Вселенной, человеческом обществе и нормах поведения в нем.

    146

    Однако беда всех мировых религий заключается в том, что, возникнув в далеком прошлом, они аккумулировали и освятили абсолютным сверхъестественным авторитетом наивные представления древних о природе и несправедливую, несовершенную мораль эксплуататорского общества. Именно в силу этого все дальнейшее развитие человечества постоянно опровергало “вечные”, “абсолютные” максимы традиционных религий. Метафизические абстракции веры вступили во все более вопиющее противоречие с фактами научного познания, пока, наконец, не оказались окончательно скомпрометированными в свете материалистического философского осмысления законов природы и общества.

    Таковы те роковые для религиозной идеологии следствия, которые вытекают из самого существа ее социальной обусловленности, следствия, неоднократно на протяжении истории человечества ставившие защитников религии и церкви в положение реакционеров, с упорством, достойным лучшего применения, защищавших безнадежно устаревшие догмы “священного писания”.

    Возьмем к примеру учение о вращении Земли. Когда-то христианская церковь именем бога освятила учение о неподвижности Земли, ее центральном положении во Вселенной. Христианский богослов и географ VIII столетия Козьма Индикоплевст написал сочинение “Христианская топография Вселенной, обоснованная свидетельством священного писания и в которой не разрешается христианам сомневаться”. Вселенная, утверждает Индикоплевст, это продолговатый ящик, на дне которого находится Земля. Ссылаясь на библейских святых, он пишет: “Пророк Исайя говорит, что бог распростер небо в виде свитка. А праведный Иов относительно соединения неба и Земли выражается так: бог наклонил небо к Земле, потом растворил Землю, как известь, и припаял, как квадратный камень... Мы скажем с пророком Исайей, что форма неба, которое обвивает Вселенную, имеет форму свода; с праведным Иовом скажем, что небо было прикреплено к Земле, а с Моисеем – что Земля длиннее, чем шире 4 .

    147

    Западноевропейский религиозный деятель Х ІІ столе тия Петр Ломбардский в своих “Мыслях” писал: “Подобно тому как человек сотворен ради бога, для того чтобы служить ему, так и Вселенная сотворена ради человека, чтобы служить ему; поэтому человек помещен в центре Вселенной, чтобы он мог сам служить и чтобы ему могли служить” 5 .

    Когда в XVII столетии итальянский ученый Галилео Галилей убедительнейшим образом доказал факт вращения Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца, это не могло не всколыхнуть церковь. Оказывается, на протяжении более чем полутора тысяч лет христианский бог освящал своим авторитетом ложную картину мира! Положение было столь острым, что богословы вопреки неопровержимым фактам дружно выступили против учения о вращении Земли. “Оно подрывает всю основу теологии, – говорили защитники христианской космогонии. – Если Земля является планетой и только одной из многих, то невозможно, чтобы для нее совершены были все те великие вещи, о которых говорит христианское учение. Если существуют другие планеты, то так как бог ничего не делает напрасно, они обязательно должны быть населены. Но как же могут жители их происходить от Адама? Как они могут вести свое происхождение от спасшихся в Ноевом ковчеге? Как могли они быть искуплены спасителем?” 6 А один из современных Галилею иезуитов писал: “Из всех ересей учение о движении Земли является одной из наиболее чудовищных, наиболее гибельных, наиболее скандальных; неподвижность Земли является трижды священной; скорее можно было бы терпеть доводы против бессмертия души, существования бога и воплощения Христа, чем довод, направленный к доказательству движения Земли” 7 .

    Ожесточенная борьба церкви за цельность религиозного мировоззрения и непогрешимость “священного писания” дорого обошлась человечеству; как известно, десятки ученых, отстаивавших истину, были прокляты и отлучены от церкви; учение Коперника о движении Земли вокруг Солнца запрещено; старика Галилея заставили отречься от своих открытий и т. д. И все это – одно из прямых следствий органического противоречия традиционного, консервативного характера религиозной идеологии и творческого существа научного познания.

    148

     

    От богов понятных к богу абсурдному

    Но метод преследования и отрицания очевидно истинных положений, хотя и широко использовался в прошлом идеологами религии, не мог быть для них надежным. Открытая учеными истина в конце концов утверждается в общественном сознании, становится всеобщим достоянием. Вот почему церковники еще с незапамятных времен вынуждены были прибегать к различным гносеологическим уловкам. Одна из них следующая. Поскольку сверхъестественное, божеское в принципе противопоставляется естественному, человеческому, мы не имеем никакого права применять к области сверхъестественного логику рассуждений, принятую при изучении природы. Отсюда делается вывод: сверхъестественное было и всегда остается для человека принудительно непонятным. Это положение особенно необходимо в случае, когда обнаруживается явное несоответствие религиозных положений и науки. Абсурдность старых религиозных положений выглядит с позиций этого своеобразного “религиозного агностицизма” как совершенно внешнее явление, не затрагивающее существа религии. Кстати говоря, в первобытных религиях представления о сверхъестественном были наполнены совершенно реалистическим содержанием, в котором не было места представлениям об “абсурдном сверхъестественном”. Гомеровские боги вполне правдоподобны, понятны, им чужда такая явная нелепость, как, например, христианское учение о Троице – едином высшем существе, состоящем одновременно из трех ипостасей. Герой Илиады Аякс, увидев ступни и икры бога Посейдона, так и говорит: “Легко познаваемы боги” 8 . Последующие религии, особенно монотеистические, уже не могли обойтись без веры в явно абсурдное сверхъестественное.

    Монотеистическая религия с культом единственного бога – владыки неба и земли – приписывает ему, например, в превосходной степени все, зачастую противоречащие друг другу качества человека и природы. Так возникают неразрешимые “антиномии” о боге и его свойствах.

    149

    Бог, говорят церковники, является существом всеблаженным и вездесущим. В то же время бога оскорбляют греховные поступки человека, вызывают у него гнев. Атеист XVII в., анонимный автор “Письма к друзьям”, пишет: “Если бога могут прогневить, а он существо вездесущее, то он уже не может быть всебла-женным. Не всеблаженный он, а несчастнейшее существо, ибо из множества людей хоть один человек в данный момент совершает грех, оскорбляет бога. Следовательно, бог постоянно оскорблен, обижен, прогневлен...” 9

    Или возьмем другое определение бога. Его считают абсолютно свободным существом; его воля ничем не ограничена и ничем не принуждается к действию. Одновременно с этим верующие должны считать бога существом, обладающим абсолютным разумом и всеведением; он наперед знает до мельчайшей подробности все, что должно произойти в будущем. Но в таком случае возникает вопрос: знает ли бог, как он сам будет поступать в будущем? Если знает, то его нельзя уже назвать свободным существом, так как его действия предопределены, предустановлены его собственным предвидением. Ну, а если не знает, рушится тезис о том, что бог  – существо всезнающее.

    По вопросу о том, что чем определяется в боге – воля разумом или разум волей, – ожесточенные споры идут в христианской церкви вот уже около двух десятков столетий. Наиболее острая борьба разгорелась в средние века. Фома Аквинский, например, считал, что воля божья есть необходимое выражение его разума. Наиболее видный противник Аквината из среды католического богословия францисканский монах Дуне Скот (1270–1308), напротив, утверждал, что определяющими атрибутами бога является его безграничная воля, абсолютная свобода. Католическая церковь в настоящее время разделяет мнение Фомы Акзинского, православное богословие солидаризуется с мнением Дунса Скота, хотя все христианские богословы называют бога и абсолютно свободным и абсолютно разумным. Но ведь, как показано выше, совмещение этих признаков в одном существе невозможно. Божество, обладающее и абсолютной волей и абсолютным разумом, – бессмыслица, нонсенс, абсурд.

     

    Бог и зло

    Одним из наиболее острых, прямо-таки драматических вопросов для монотеистического богословия является вопрос о совмещении реально существующего зла с абсолютным могуществом и абсолютной добротой бога.

    150

    Впервые этот вопрос наиболее четко поставил древнегреческий философ Згшкур. Рассуждения Эпикура в той или иной мере повторяли многие атеисты, начиная от Монтеня и Мелье и кончая Белинским и Фейербахом. Суть этих рассуждений сводится к следующему.

    Религия учит, что бог всемогущ и всеблаг. Если это так, то почему существует зло? Если бог не может его уничтожить, то он не всемогущ. Если же не хочет, то он не всеблаг. Если и не хочет и не может, то он и не всемогущ и не всеблаг, т. е. он не бог. Если и может и хочет, то почему же тогда все-таки существует зло?

    Как-то в молодости А. М. Горький встретился с известным церковником Иоанном Кронштадтским, которого некоторые религиозные фанатики считали воплощением третьего лица святой троицы, самим богом-Духом святым. Православная церковь еще при жизни неофициально провозгласила его святым. О разговоре с этим “святым” Горький в своем очерке “Из воспоминаний” пишет:

    “Я спросил его о происхождении зла, – древний вопрос этот был для меня в то время нов и мучителен.

    – Что-о?  – удивленно протянул Иоанн, взмахнув головой так сильно, что шляпа съехала на затылок, открывши сухое, серое очень знакомое лицо сельского попика. Мне показалось, что в остром взгляде его сердитых глаз дрожит испуг...

    – Вопросы эти решает церковь, и она решила их, – не твое дело касаться мудрых вопросов, не твое!.. Кто ты есть? Кто бы ты ни был, ты есть раб господа, но никак не совопросник ему. Раб!” 10

    В одном из номеров “Журнала Московской патриархии” за 1961 г. монах-богослов пытается приписать зло черту. Он пишет: “Бог создавал все – в том числе и человека – совершенным. А зло в мир вошло извне – от сатаны” 11 . Но эта увертка вряд ли помогает свести концы с концами. Ведь если бог создавал абсолютно все и управляет абсолютно всем, значит он создавал и сатану и ответствен за его действия тоже. А это приводит к выводу, что конечным источником зла является опять-таки сам бог. Это во-первых. А во-вторых, если бог не может уничтожить зла, которое чинит сатана, то сатана, выходит, сильнее бога. Опять нелепость и абсурд.

    Поскольку проблема существования зла в корне подрывает идею бога, в каждой религии всегда встречаются идеологи, пытающиеся отрицать наличие зла в действительности. Так, преподаватель бывшей Саратовской духовной семинарии Н. И. Иванов в 1952 г. говорил: “Зла в мире не существует, как не существует трещины в лопнувшем стакане. Зло – это только отсутствие добра, как трещина – это только отсутствие целостности в стакане. Отсутствие добра является отрицательным понятием, а отрицательным понятиям в действительности ничто не соответствует, следовательно не существует в действительности и зла”.

    Подобные мысли высказываются представителями не только христианской, но и других религий. На тему об отсутствии зла пишутся целые трактаты и “исследования”, проводятся шумные и длительные дискуссии. Подобные “исследования” обильно поддерживают деньгами капиталисты США, Англии, Франции, Западной Германии, которым выгодно, чтобы простые труженики верили в то, что зла в мире нет и быть не может. Однако трудящиеся капиталистических стран на своих собственных плечах убеждаются в существовании насилия, эксплуатации, в реальности зла на Земле. Насквозь прогнивший капиталистический строй со всеми его пороками – это наиболее страшное зло, из всех которые когда-нибудь знала история. Зло существует, и с ним надо бороться, а не делать вид, что оно – лишь отрицательное логическое понятие, которому ничто не соответствует в реальном бытии людей.

    Глубокие размышления над этими вопросами нередко приводят верующих к решительному разрыву с религией. Так, бывший католический священник Ионас Ра-гаускас, автор известной книги “Ступайте, месса окончена”, пишет: “Во время войны многие жаловались мне, ксендзу, что начали сомневаться в существовании бога. Мы не видим в ужасах этой войны ни мудрости, ни милосердия, ни всемогущества бога, – говорили они мне. А некоторые добавляли: если бы я был на месте бога, я установил бы в мире намного более разумный порядок” 12 . Эти признания верующих и собственные раздумья привели к тому, что Рагаускас после 13-летнего служения в церкви перестал верить в бога.

    152

    По свидетельству Библии и сам бог не может ничего внятного сказать о причине зла и о своем отношении к нему. Пророк Иеремия обращается к нему с такой претензией: “Почему путь нечестивых благоуспешен, и все вероломные благоденствуют?” А пророк Аввакум с неудовольствием говорит богу: “Чистым очам твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснения ты не можешь. Для чего же ты смотришь на злодеев и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его” І3 . Ничего другого, кроме сакраментального заклинания “пути господни неисповедимы”, религия не может противопоставить этим вопросам.

    Для согласования факта существования зла со всебла-женством и всемогуществом бога богословы и философы-идеалисты на протяжении веков создавали целые системы “оправдания бога и зла”, различные “теодицеи”. В одной из них говорится, что бог умышленно насылает на людей зло и различные несчастья, чтобы таким путем привести их к сознательному очищению и спасению. Чем больше, мол, человек будет мучиться на земле, тем скорее спасет свою душу, больше блаженства получит в потустороннем мире. Но такое “оправдание” еще больше дискредитирует бога. Еще Виссарион Белинский устами своего литературного героя Дмитрия Калинина гневно говорил: “Неужели это премудрое и милосердное существо, которое мы называем богом, посылает людей на землю, как колодников на каторгу? По-вашему, он не иначе должен сделать его блаженным, как сначала поти-ранивши его, насладившись его муками” 14 .

     

    Чего не может всемогущий бог

    К комическим апориям приходили сами богословы, когда пытались развивать логические следствия из приписываемого богу абсолютного всемогущества. Поскольку бог всемогущ, то есть может сделать все, то может ли бог, ставили вопрос богословы, сделать распутницу девой? сделать квадратный круг? согрешить? и т. д. Наиболее распространен был следующий вопрос:

    – Если бог всемогущ, то может ли он создать такой камень, которого бы сам не поднял?

    Если ответить: “Может”, тогда бог перестает быть всемогущим, ибо не может поднять созданного им камня. Если ответить: “Не может”, то и тогда бог не всемогущ,

    153

    ибо не может создать требуемого от него камня. Получается: если бог может, то он не может; если он всемогущ, то он не всемогущ.

    Наиболее сильным ответом по поднятому вопросу богословы считают следующий.

    В силу своего всемогущества бог действительно все может. Он не может только сделать того, что противно его природе. “Уничтожить зло”, “сделать квадратный круг”, “создать камень, который он не может поднять” – все это противно природе бога.

    Этот богословский ответ до сих пор излагается в учебниках современных духовных семинарий и академий, широко рекламируется в церковных и идеалистических изданиях за границей. Но достаточно вдуматься в этот ответ, чтобы увидеть его полную пустоту.

    В самом деле. Согласно этому ответу получается, что природа бога, обладающего всеми атрибутами превосходства, ограничивается логическими противоречиями, возникающими именно на основе его определения как бога. Тут уж одно из двух: или в бога следует верить слепо и не делать попыток осознать эту веру с помощью усилий разума, или понятие бога алогично, и тогда следует от него отказаться.

     

    Абсурды от напластований

    Кроме чисто метафизических причин к внутренней противоречивости идеи бога приводит последовательное напластование самых разных, порой взаимоисключающих представлений разных эпох и народов, напластование, без которого не может обойтись ни одна религия.

    Возьмем, к примеру, зарождение монотеизма. Это было принципиально новым этапом в развитии религиозных идей. Но “чтобы стать религией, – пишет Энгельс, – монотеизм с давних времен должен был делать уступки политеизму” 15 . Так, например, в современном христианском культе святых (Николая, Илии, Василия) ясно проглядывают черты политеистических богов Нептуна, Вулкана-Перуна, скотьего бога Велеса. А к богородице верующие обращаются как к настоящей богине. “Не имам иные надежды, кроме тебя, Владычице”,  – поется в одном из акафистов богородице. (“А бог? А спаситель Хри стос?” – хочется напомнить верующим их же религиозное учение.)

    154

    В исламе подобное напластование выразилось в том, что наряду с верой в единого Аллаха сохранилась вера в духов – джиннов, ангелов и т.п.

    Следует сказать, что окончательно запутывает картину то обстоятельство, что наряду с разноречивыми религиозными представлениями на содержание идеи бога накладываются также те или иные философские идеи, а также различные религиозные идеи других религий.

    Христианство, например, испытало на себе, как пишет Энгельс, влияние и персидского учения об эманации, и культа различных политеистических богов, и философии неоплатоников, неопифагорейцев, стоиков, и иудейского богословия. В результате действия этих всех факторов, а также традиционно-исторических напластований в христианстве и сформировались такие логически противоречивые представления о боге, учение о триипостасности, непорочном зачатии Христа, его смерти и вознесении, пресуществлении хлеба и вина в тело и кровь Христовы во время причащения и т. п.

     

    Идея бога вне логической системы

    Наличие массы логически абсурдных и противоречивых положений в идеологии каждой религии мешало богословам изложить учение своей религии в стройной логически последовательной системе. Но это и не удивительно: ведь для создания такой системы пришлось бы попрать традиционное богословие, выбросить из него изрядную долю абсурдного и иррационального.

    Поэтому вряд ли можно согласиться с утверждением В. А. Ядова в его книге “Идеология как форма духовной деятельности общества” о том, что “право, религия, философия должны быть внутренне логичны и не противоречивы, они должны быть пронизаны единым принципом”. Без этого, по мнению Ядова, не могло бы быть “ни религии, как определенной системы извращенного истолкования бытия и сознания, ни философии, как общего классового мировоззрения” 17 .

    155

    Это утверждение, как нам кажется, неверно по отношению к любой из перечисленных форм господствующего общественного сознания антагонистического общества. Наоборот, внутренняя логическая противоречивость является одной из их главных специфических черт. Тем более это неверно по отношению к религии. Хотя религия действительно пронизана единым принципом, а именно верой в сверхъестественное, но сам этот принцип и нереален и внутренне противоречив. Даже такой рьяный защитник религии, как С. Франк, вынужден был признать, что бог монотеистической религии – это лес противоречий, из которых нельзя выбраться.

    Правда, каждая религия и каждое религиозное течение приобретает форму определенной системы: системы богословствования, системы обрядов, системы истолкования и самооправдания... Так, существует православная система богословия, католическая, протестантская и т. п. Но сами эти системы являются внутренне противоречивыми и непоследовательными. Термин “система”, примененный к ним, означает не их логическую последовательность, а исторически сложившуюся общность религиозных идей, представлений и действий, которые наряду с этим логически непоследовательны и внутренне противоречивы.

    Известно, что за создание непротиворечивой рациональной системы богословских, например, христианских идей брались многие крупные богословы и немало философов-идеалистов. Знаменательно, однако, что представители официального, традиционного богословия всегда обвиняли их в отступничестве от христианской религии. “Этой участи, – писал Карл Маркс, – не избегли даже благочестивый Мальбранш и выступавший как вдохновлённый свыше Якоб Беме; ... Лейбниц был прозван бра-уншвейгскими крестьянами “Lowenix” (ни во что не верующим) и был обвинен в атеизме англичанином Кларком и другими сторонниками Ньютона” 18 . Среди христианских богословов протестантские считались наиболее либеральными и “рационалистическими”. Но и протестантские теологи в лице наиболее видных своих представителей вынуждены были признать, что христианство не может согласоваться с разумом, так как “светский” разум находится в противоречии с “религиозным” разумом, что выразил уже Тертуллиак своей классической формулой “credo quia absurdum est” (верую, поскольку это абсурдно) 19 .

    156

     



    Другие новости по теме:

  • Идея Бога13
  • Идея Бога01
  • Идея Бога03
  • Идея Бога в религии. Монография.
  • Идея Бога в религии


    • Комментарии (0):

          Оставить комментарий:

        • Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
          • Ваше Имя:

          • Ваш E-Mail: