Портал Кредо-Ру,

24 сентября 13:53.

Уточнения в скобках красным цветом

 дописаны   владельцем сайта СОТРЕФ.КОМ

Дулуманом Е.К.

ОБЩЕСТВЕННОЕ ВОСПРИЯТИЕ РЕЛИГИОЗНОГО ФАКТОРА

 В ПОСТПЕРЕСТРОЕЧНОЙ РОССИИ.

( От настороженной эйфории к недемонстративному разочарованию)

Чуть более 20 лет минуло с момента исторического поворота безнадежно больного советского государства к т.н. "духовности". Отправной точкой этому послужила "круглая дата" 1000-летия Крещения Руси, которой решили воспользоваться хитроумные "прорабы перестройки", предполагая заменить обветшавшую коммунистическую идеологию пресловутым "духовным возрождением" страны. Наивно было бы думать тогда и сейчас, что    идеологи горбачевского ЦК вовсе не имели в виду усиление религиозного фактора в общественно-политической жизни страны. Наоборот, такое усиление было в их долгосрочных интересах. Этот интерес сохраняется и у нынешних властителей России. И не мудрено! Ведь практически все религиозные конфессии и деноминации рассматриваются матерыми политиками как некий идеологический ресурс, с помощью которого можно манипулировать страной и ее населением в угоду сиюминутным или более отдаленным государственным целям. С помощью религии народ можно консолидировать и сделать послушным. С ее же помощью - тот же народ можно разобщить, противопоставить друг другу нации (включая целые социумы внутри них). Все это, разумеется, зависит от политической конъюнктуры.

Вряд ли кто будет сейчас утверждать, что политика - сфера высочайшей нравственности, а тем паче - духовности. История человечества свидетельствует как раз об обратном. То, что государство и государственные деятели пытались и пытаются использовать религиозный фактор - не новость сегодняшнего дня. Равно, как и то, что религиозные структуры во главе со своими признанными вожаками, пусть и из самых благих соображений, пытаются (с разной степенью ретивости) заручиться поддержкой государства, а то и взять его под свой полный или частичный контроль.

Впрочем, нас больше интересует реакция народа на усиление религиозного фактора в общественно-политической жизни России (простите, за невольный каламбур - фактора, который стал фактом на рубеже тысячелетий).

Эта реакция - при всей ее очевидной противоречивости - все же вполне отчетлива в своем развитии.

Поскольку уже в годы "перестройки" мы наблюдали упомянутое выше "усиление"  (появление депутатов в рясах - с одной стороны и генезис феномена "подсвечников" - с другой), то любопытна позиция населения доживавшего последние дни "атеистического" СССР.

Общественное настроение того времени можно охарактеризовать на первый взгляд странным словесным сочетанием - настороженная эйфория. Несомненно, люди радовались тому, что им наконец-то "разрешили" верить в Бога, и эта радость у некоторых из них превратилась в устойчивую моду на христианство, ислам, буддизм и пр. (нужное подчеркнуть). Одновременно, и население, и власти, и религиозные структуры оказались не готовы к тому, чтобы жить в условиях реальной религиозной свободы. В силу совокупности этих обстоятельств общественная эйфория сопровождалась и настороженностью: многие недоумевали - почему десятилетиями "религиозников" преследовали или "терпели", а теперь - поощряют и даже дают некоторые преференции? Наш, крепко наученный жизнью, народ инстинктивно чувствовал здесь какой-то подвох. Настороженность вызывали и те религиозные деятели, которые вдруг стали публичными персонажами, возникнув, казалось бы, из небытия. Заметим, что и эти настроения были далеко не всеобщими: некоторое количество россиян вообще проявило абсолютное безразличие к тому, что государство стало "помягче" относиться к верующим.

Падение коммунистического режима в августе 1991 года открыло для религиозных организаций и объединений России невероятные перспективы, включая возможность влияния и на государство, и на общественную жизнь страны, в целом. Многие религиозные лидеры до сих пор с ностальгией вспоминают начало 90-х и сетуют, что "упустили" те возможности, которые тогда были столь явственны. Эти сетования, во-многом, объясняются тем, что они наивно "проглядели" то, что государство сделало ставку на т. н. "традиционные" религии, которые еще в дореволюционное время имели опыт симбиоза с государством и веками "обслуживали" государственные структуры, соблюдая - прежде всего - государственный интерес. Именно "традиционные" религии на излете 90-х попали "в обойму", и преференции к ним со стороны государства стали заметнее. Что касается "нетрадиционных", то они либо заняли обидчиво-оппозиционную стойку, либо вступили в конкурентную борьбу с "обоймой" или друг с другом за внимание "хозяина". Им крепко повредило абсолютное неумение выстраивать деловые отношения с государством и обществом, к которому, впрочем, относятся и "традиционные конфессии".

Реакция населения на все это такова: наметился переход от эйфорических настроений к недоумению. При всем - насаждаемом 70 с лишним лет безбожии - внутри российского общественного сознания четко прослеживается убежденность в том, что религиозные организации и объединения должны заниматься духовной деятельностью, а не политикой или бизнесом. Политизация, а также встраивание в экономику религиозных структур, вызывали у населения вопросы. Также недоуменные вопросы вызывала финансовая - и не только - повязанность некоторых из них с заграницей. Недоумение вызывала откровенная или тщательно закамуфлированная вражда конфессий и деноминаций, а также внутриконфессиональные и внутриденоминационные расколы и т. п. Личный опыт многих людей, пришедших в религиозные структуры в перестроечное и пост-перестроечное время, навсегда лишил их розовых иллюзий относительно духовно-нравственного идеала, провозглашаемого харизматичными "властителями дум" и, разумеется, "служителями Божиими".

В первое десятилетие нового XXI века, когда мы вступили в эру клерикализации нашего общества, когда абсолютно отчетливо православие стало государственной идеологией страны, а Русская Православная Церковь - фактически государственной, народ от недоумения вполне определенно шагнул к недемонстративному разочарованию во всей этой набившей оскомину политической трескотне о "свободе совести", "духовных ценностях" и т. п. Духовного возрождения России не состоялось, невзирая на тысячи отреставрированных или вновь отстроенных церквей, монастырей, открытие духовных семинарий, христианских, исламских и прочих конфессиональных и межконфессиональных  университетов. Телевизионная картинка уже давно не отражает реального положения дел, а тем более - души россиянина, вне зависимости от возраста, пола, национальности, образования, политических симпатий или отношения к религии.

Усиление религиозного фактора в общественно-политической жизни России порождает недоверие к власти, неспособной создать новую - отвечающую отечественным реалиям - эффективную идеологию. Оно же порождает недоверие к идеологизирующейся Церкви и другим религиозным структурам, не выполняющим своего прямого предназначения. В условиях российского культурного контекста это недоверие выливается в социальную пассивность. Однако столь масштабное недоверие может простимулировать и появление отдельных пассионарных личностей, делающих ставку ни на религию, ни на государство, а исключительно на самих себя. Что случится, если социальная пассивность (а это, как ни парадоксально, мощная сила!), вступив в контакт с пассионарностью (заметим, самого непредсказуемого свойства), превратится в свой антипод? Что будет тогда?

Россия стоит накануне великих социальных потрясений! И ее не убаюкают ни проникновенный взгляд премьера, ни энтузиазм полного сил президента, ни "паломнические" вояжи по стране Святейшего Патриарха Кирилла. Равно как и бездарно "скалькированные" с западного образца карикатурные "молитвенные завтраки" российских протестантских лидеров.

Как нормализовать ситуацию?

Во-первых, следует публично отстаивать идею светского государства и незыблемость Конституции РФ;

Во-вторых, противостоять идеологизации и политизации религиозных организаций и объединений;

В-третьих, основываясь на Конституции РФ, не допустить иерократии (то есть, не допускать к светской власти иереев – жрецов, священников –Е.Д.)

В-четвертых, способствовать тому, чтобы конфессии и деноминации были трансляторами и реализаторами подлинных духовных ценностей, дарованных нам Богом . ((то есть , тех духовных ценностей, которые являются ценностями общечеловеческими. – Е.Д.)

И самое главное - иметь упование на Господа! ( то есть, всем христианским конфессиям прочно и последовательно придерживаться девиза евангельского Иисуса Христа: «Кесарево – кесарю, а божье – Богу» - Матфея, 22:21; Марка, 12:17. – Е.Д.))

Только тогда мы будем услышаны народом (который, говоря словами А.С.Пушкина "безмолвствует", или изливает свою горечь на кухонных посиделках), только тогда нас услышат религиозные организации и объединения, а также российское государство.

Доклад был прочитан на "круглом столе" в Славянском правовом центре (г. Москва) 22.09.09.

Пастор Владимир СОЛОДОВНИКОВ, заслуженный профессор Духовной Академии Содружества Евангельских Христиан России, заместитель координатора СЕХР по внешним связям, науке и образованию