Календарь

«    Ноябрь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 



  Популярное





» » Дарвинизм как оружие аатеизма

    Дарвинизм как оружие аатеизма


    Для студентов КПИ

    ДАРВИНИЗМ-ОРУЖИЕ АТЕИЗМА .

    Посвящается 150-летию со дня выхода книги Ч.Дарвина «Происхождение видов»

    1.Борьба религии против дарвинизма.

                История развития науки есть борьба материализма с идеализмом, неизбежно приводящая к торжеству подлинной науки и гибели идеалистического, религиозного мировоззрения.

                Даже простое установление некоторых фактов наносит религиозной картине мира сокрушительный удар, поэтому церковники беспощадно преследовали даже самые робкие попытки разума исследовать природу, если результаты исследований противоречили писаниям. Путь к научной, материалистической картине мира был путём пыток и расправ над лучшими людьми человечества в течение многих веков.

                Но костры и тюрьмы инквизиции смогли лишь задержать победное шествие науки, ибо гонения, основанные на пустой болтовне, бессильны против доказательной силы фактов, несокрушимых, как сама природа. Поэтому с накоплением знаний значение религии в жизни человека всё более уменьшается.

    Одной из сокрушительных побед материалистической науки стало создание Ч. Дарвином(1809-1882) эволюционного учения, впервые на материалистических основах объяснившей многообразие и кажущееся совершенство органических форм, которое в додарвиновский период представлялось проявлением сверхъестественного, непознаваемого разума, телеологическим доказательством бытия бога. Дарвин оказался тем «Ньютоном стебелька травы», самую возможность появления, которого отрицал Кант.     Проф. Р. Докинз считает, что только разрушение телеологии открыло атеистам путь к интеллектуальному обогащению.

                Своим учением Дарвин положил начало научной, в подлинном значении этого слова биологии, камня на камне не оставив от старых, религиозных представлений о происхождении живых существ. Доказав животное происхождение «подобия божьего», Дарвин разгромил ещё один столп христианства - религиозный антропоцентризм. Знать, философски осмысливать и защищать учение Дарвина – долг каждого атеиста.

    Неудивительно поэтому, что весь поповский мир, мир паразитов и тунеядцев, сразу начал против дарвинизма самую бешеную борьбу. В наше время, в связи с ростом образованности населения Земли и, как следствие, с распространением религиозного неверия,   эта борьба приняла наиболее острую форму. Борьба эта идёт главным образом по двум фронтам.

                Во-первых, лжеучёные-креационисты «опровергают» сам факт эволюции, пытаются выставить все её доказательства вымыслом и подделками безбожников, а саму теорию естественного отбора – крайне безнравственной. Креационисты не раз показывали своё идейное банкротство; их бредням не верят даже те из верующих ученых, которые сами занимаются исследованиями в различных областях биологии. Теперь даже самые ослеплённые ненавистью враги науки понимают, что тысяч и тысяч фактов, объяснимых только с позиций дарвинизма, нельзя более не замечать, их можно только замалчивать и извращать. Критике креационизма посвящено много подробных публикаций, например, замечательная статья П.И.Волкова «Ложь креационизма». (Эта фундаментальная работа будет Позже опубликована на нашем сайте. -   Е.Д.)

    Этот путь является, безусловно, тупиковым, пример с установлением гелиоцентрической системы мира научил хитрых церковников, что бороться против науки на почве самой же науки бесполезно, потому что «священные» писания представляют собой лишь домыслы людей, которые   жили несколько десятков столетий тому назад.

    Поэтому, всё больше «прогрессивных» паразитов от религии начинают признавать эволюцию. В этом и заключается второй путь борьбы против теории эволюции - в попытках примирить её с прогнившими догмами религии, уменьшить её антирелигиозное значение.

    Этой форме борьбы обычно придают мало значения. Даже сами дарвинисты, критикуя креационизм, часто используют в качестве аргумента то, что эволюция якобы не противоречит библии, что некоторые дарвинисты были верующими и проч. Это, однако, совершенно недопустимая уступка религии.

    Конечно, невежественный, ослеплённый ненавистью к науке и всем инакомыслящим религиозный фанатик – враг дарвинизма. Но и признающий эволюцию прогрессивный верующий – дарвинизму не друг, а совсем напротив. Даже очень напротив.

     Дело в том, что, признавая дарвинизм, верующие продолжают отрицать всё подлинно научное, прогрессивное в нём. С целью выхолостить дарвинизм, выкинуть из него научное, материалистическое ядро и вернуться в другом виде к смехотворным библейским сказкам поповские вруны и их лакеи вдохнули жизнь забавному ублюдку дарвинизма и христианства – учению о теистической   эволюции.

      Стремясь примирить дарвинизм с религией, попы и их прихвостни пытаются доказать также, что чуть ли не все величайшие дарвинисты, даже сам Дарвин, были искренне верующими, религиозными людьми. В спорах с атеистами аргумент верующих учёных становится, как правило, одним из главных аргументов верующих. Видимо таково устройство мозгов креационистов, раз уж им так необходимо ссылаться на авторитеты, что говорит о полной их неспособности мыслить самостоятельно.  

     

    2.Ч. Дарвин – атеист.

                Возмутительные попытки записать Ч. Дарвина в число верующих, чтобы уменьшить антирелигиозное значение его работ, начались сразу после его смерти. На некоторые из них (например, что перед смертью он якобы отрёкся от своей теории и перешёл в лоно церкви) приходилось давать опровержения ещё его детям. Сейчас христианские сайты просто наводнены мерзкими пасквилями на Творца эволюционного учения. Это, конечно, не более чем очередное поповское враньё.

                Правда, сам Дарвин, воспитанный и живший в обществе, отравленном религией, тщательно скрывал своё мировоззрение, а подчас давал и прямые поводы говорить о какой-то своей религиозности. Но его научные труды, обширная переписка с разными лицами, автобиографическая записка, а также воспоминания его сына, Фр. Дарвина, содержат достаточно материала, позволяющего говорить о Дарвине как о безусловном атеисте.

                Тот факт, что отношение Дарвина к религии всегда было в большой мере формальным, хорошо передаёт следующий отрывок из его автобиографии, где он говорит о своём решении стать священником:

    «… я не мог без колебаний заявить, что верю во все догматы англиканской церкви; впрочем, в других отношениях мысль стать сельским священником нравилась мне. Я старательно прочитал поэтому …несколько богословских книг, а так как у меня не было в то время ни малейшего сомнения в точной и буквальной истинности каждого слова библии, то я скоро убедил себя в том, что наше вероучение необходимо считать полностью приемлемым . Меня поражало, однако, насколько нелогично говорить, что я верю в то, чего я не могу понять и что фактически [вообще] не поддается пониманию. Я мог бы с полной правдивостью сказать, что у меня не было никакого желания оспаривать ту или иную [религиозную] догму, но никогда не был я таким дураком, чтобы чувствовать или говорить:… [Верую, ибо невероятно]». ( Здесь и далее выделено мной – А. С.)

                Приведённый отрывок ясно показывает, что уже в молодом возрасте Дарвин не был очень уж религиозен, а «вера» в «буквальную истинность» библии и упоминаемая далее «ортодоксальность» есть не более чем нежелание спорить с мнением большинства. Кстати, уже одно то, что Дарвин поднял руку на старое, отжившее, но принятое всеми авторитетами мнение, говорит о чуждом для всякого верующего свободомыслии.

    Таким образом, решение сделаться священником было для молодого Дарвина лишь вопросом выбора профессии, а не каких-то искренних убеждёний. Карьера священника была в то время вполне обычной для английских натуралистов, так как позволяла проводить много времени на природе. Так, духовный сан имели учителя Дарвина в области естествознания – геолог А. Седжвик и ботаник Дж. Генслоу, а так же многие друзья Дарвина - натуралисты Фокс, Кингслей и др.

                Дарвин говорил, что 3 года в Кембридже на богословском факультете – в отношении академических занятий -   были потрачены им полностью впустую. Дарвин посещал только интересующие его лекции, а в основном, самостоятельно изучал естественные науки, занимался ружейной охотой, спортом и коллекционировал жуков. Уже тогда, как мы видим, произошёл поворот его интересов в сторону естествознания.

                После возвращения Дарвина из кругосветного путешествия мысль сделаться священником «умерла естественной смертью» не только у самого Дарвина, но и у его отца.

                В это же время, т. е. в 1836-1839 гг., Дарвин сделал первый набросок своей теории эволюции, и под влиянием собственных мыслей потерял веру сначала в ветхий завет:

    «... я постепенно пришел к сознанию того, что Ветхий завет с его до очевидности ложной историей мира, с его вавилонской башней, радугой в качестве знамения завета и пр. и пр., и с его приписыванием богу чувств мстительного тирана заслуживает доверия не в большей мере, чем священные книги индусов или верования какого-нибудь дикаря. »

    Начав свои критические размышления, Дарвин, как честный человек, не мог остановиться на этом, и постепенно его критическое отношение к ветхому завету   распространилось на всё христианство:

    «Размышляя далее над тем, что потребовались бы самые ясные доказательства для того, чтобы заставить любого нормального человека поверить в чудеса, которыми подтверждается христианство;… что в те [отдаленные] времена люди были невежественны и легковерны до такой степени, которая почти непонятна для нас…я постепенно перестал верить в христианство как божественное откровение ».

    Утрата религиозной веры не приносила Дарвину никакого беспокойства, как это пытаются иногда показать некоторые защитники религии, которые не решаются говорить об его религиозности:

    «Но я отнюдь не был склонен отказаться от своей веры; я убежден в этом, ибо хорошо помню, как я все снова и снова возвращался к фантастическим мечтам об открытии… рукописей, которые самым поразительным образом подтвердили бы все, что сказано в Евангелиях. Но даже и при полной свободе, которую я предоставил своему воображению, мне становилось все труднее и труднее придумать такое доказательство, которое в состоянии было бы убедить меня. Так понемногу закрадывалось в мою душу неверие, и, в конце концов, я стал совершенно неверующим. Но происходило это настолько медленно, что я не чувствовал никакого огорчения и никогда с тех пор даже на единую секунду не усомнился в правильности моего заключения. И в самом деле, вряд ли я в состоянии понять, каким образом кто бы то ни было мог бы желать, чтобы христианское учение оказалось истинным; ибо если оно таково, то незамысловатый текст [Евангелия] показывает, по-видимому, что люди неверующие - а в их число надо было бы включить моего отца, моего брата и почти всех моих лучших друзей - понесут вечное наказание. Отвратительное учение!»

    Таким образам, ясно, что Дарвин не только стал не только совершенно неверующим человеком, но и начал относится к христианству весьма отрицательно.

    Дарвин официально порвал с церковью только в 1851 г., когда умерла его 10-летняя дочь Энни. С этого года, по воспоминаниям его сына, Фр. Дарвина, он больше не ходил в церковь, провожая свою семью на богослужения лишь до порога, а сам оставался дома. Таким образом, все заверения о том, что Дарвин был церковным старостой, молился, постился и проч. являются наглой поповской клеветой. К этому периоду, вероятно, и относятся размышления «над вопросом о существовании бога как личности… в значительно более поздний период жизни».  

    Как человек, имеющий богословское образование, Дарвин был, конечно, знаком с доказательствами существования бога, но ни одно из них он не нашёл достаточным. Например, он касается телеологии, разгрому которой он посвятил свою жизнь:

    « Старинное доказательство на основании наличия в Природе преднамеренного плана, как оно изложено у Пейли («Происхождение видов», свой основной труд, Дарвин писал как ответ Пейли – А. С.) , доказательство, которое казалось мне столь убедительным в прежнее время, ныне, после того как был открыт закон естественного отбора, оказалось ложным  По-видимому, в изменчивости живых существ и в действии естественного отбора не больше преднамеренного плана, чем в том направлении, по которому дует ветер».

    Сторонники поповщины иногда пытаются доказать, что естественный отбор, по аналогии с искусственным, предполагает наличие «селекционера», т. е. бога. Это, конечно же, неправильно, потому, что отбор производится условиями среды, в которой нет ничего сверхъестественного. Таким попыткам   Дарвин дал решительный отпор во введении к «Изменению животных и растений в домашнем состоянии»:

    «Термин «естественный отбор» в некоторых отношениях плох, ибо он как будто предполагает сознательный выбор…. Никто не упрекнет химиков за выражение «избирательное сродство», а несомненно, кислота, соединяясь с основанием, так же не делает выбора, как и условия существования при определении того, будет новая форма отобрана и сохранена, или же нет.….   Для краткости я говорю иногда о естественном отборе как о разумной силе, как и астрономы говорят, что тяготение управляет движениями планет, или сельские хозяева говорят, что человек производит домашние расы посредством отбора. И в том и в другом случае отбор ничего не может сделать без изменчивости, а изменчивость каким-то образом зависит от действия окружающих условий на организм. Часто я также олицетворял слово Природа, так как затруднялся, каким образом избежать этой неточности; но под словом природа я разумею лишь совокупное действие и результат многочисленных естественных законов, а под законом — лишь доказанную последовательность явлений».

    Таким образом, все попытки представить Дарвина хотя бы пантеистом, а отбор приравнять к сотворению лишены всякого основания.

    Будучи великим гуманистом, Дарвин считал, что одним из самых сильных доводов против существования бога является наличие в мире горя и страданий:

    « Существо столь могущественное и столь исполненное знания, как бог, который мог создать вселенную, представляется нашему ограниченному уму всемогущим и всезнающим, и предположение, что благожелательность бога не безгранична, отталкивает наше сознание, ибо какое преимущество могли бы представлять страдания миллионов низших животных на протяжении почти бесконечного времени? Этот весьма старый довод против существования некой разумной первопричины, основанный на наличии в мире страдания, кажется мне очень сильным ».

    Попы так и не придумали ничего лучше, чем валить все беды на волю божью да на козни бесов, хотя ясно, что никакой бог, если б он существовал, разумеется, не допустил бы никакой несправедливости и страданий.

    Для монотеистических религий, для непоколебимой верности её сторонников вреден уже сам факт существования других религий, которые с не меньшей непоколебимостью отстаивают совершенно другие убеждения, и Дарвин, как глубокий мыслитель, это понимал:

    «В наши дни наиболее обычный аргумент в пользу существования разумного бога выводится из наличия глубокого внутреннего убеждения и чувств, испытываемых большинством людей…Этот довод был бы веским, если бы все люди всех рас обладала одним и тем же внутренним убеждением в существовании единого бога; но мы знаем, что в действительности дело обстоит отнюдь не так.»

    В автобиографии Дарвин касается вопроса о бессмертии души лишь слегка, видимо полагая, что тот факт, что его и не может быть, и так ясно, однако, видно, что себя он противопоставляет тем, кто в него верит:

    « Что касается бессмертия, то ничто не демонстрирует мне [с такой ясностью], насколько сильна и почти инстинктивна вера в него, как рассмотрение точки зрения, которой придерживается в настоящее время большинство физиков, а именно, что солнце и все планеты со временем станут слишком холодными для жизни ... Если верить, как верю я, что в отдаленном будущем человек станет гораздо более совершенным существом, чем в настоящее время, то мысль о том, что он и все другие чувствующие существа обречены на полное уничтожение … становится почти невыносимой. Тем, кто безоговорочно допускает бессмертие человеческой души, разрушение нашего мира не покажется столь ужасным».  

    О том, что Дарвин не верил в бессмертие человеческой души, более красноречиво говорят его научные работы. Например, в своих многочисленных научных работах он часто впадает в совершенно ненаучный антропоморфизм, не понимая, очевидно, что между высшей нервной деятельностью человека и животных существуют не только количественные, но и качественные различия. В   работе о дождевых червях он впадает в этот наивный антропоморфизм настолько, что приписывает поведению червей признаки разумности (что, конечно, неправильно, т. к. у червей отсутствует материальная база для этого). Но Дарвину это конечно простительно, потому что развитие научной физиологии в его время только начиналось, он сам дал толчок её развитию, а свой антропоморфизм использовал для борьбы с верой в бессмертную душу.   

    Более конкретно, хотя и в очень осторожной форме, о глупости этой веры он говорит в «Происхождении человека»:

    «Тот, кто верит в постепенное развитие человека и какой-нибудь низко организованной формы, естественно должен спросить: как согласовать такое понятие с верой в бессмертие души?... Очень немногие люди будут тревожиться невозможностью определить, в какой именно период развития, от первых следов микроскопического зародышевого пузырька до полного развития ребёнка, до или после рождения, человек начинает становиться бессмертным существом; и я не вижу более серьёзных причин тревожиться по поводу того, что и в постепенно поднимающейся органической лестнице этот период не может быть определён с точностью».

    Надо сказать, что церковники только недавно придумали своё собственное определение души, как сущности, зарождающейся в момент оплодотворения и не имеющей почти отношения ни к уму, ни к сознанию, а в 19 веке, когда душу приравнивали к сознанию, вопрос о моменте её зарождения вызывал у них только скрежет зубовный.

    Этой же фразой Дарвин также отвечает А. Уоллесу, который в вопросе о происхождении человека допустил совершенно антинаучную мысль, что в происхождение человека вмешались какие-то сверхъестественные силы.  

    В этом же сочинении, Дарвин разрушает доказательство существования бога на основании якобы врождённости веры в бога:

    «Я знаю, что многие приводят эту предполагаемую инстинктивную веру в бога как доказательство его существования . Но такое заключение было бы слишком поспешным; допустив его, нам пришлось бы верить во многих жестоких и злобных духов, обладающих несколько большей властью, чем человек; потому что верование в них несравненно больше распространено, чем вера во вселюбящее божество. Понятие об едином и благодетельном творце мира не рождается, по-видимому, в уме человека до тех пор, пока он не достигнет высокого развития под влиянием долговременной культуры»

    Рассмотрев эти и некоторые другие доказательства и показав их полнейшую несостоятельность, Дарвин, однако был не в силах сразу отказаться от некой разумной первопричины и продолжал заблуждаться таким образом даже тогда, когда работал над «Происхождением видов» (т.е. в конце 1850 гг.).

    «… я чувствую себя вынужденным обратиться к Первопричине, которая обладает интеллектом, в какой-то степени аналогичным разуму человека, т. е. заслуживаю названия Теиста. Насколько я в состоянии вспомнить, это умозаключение сильно владело мною приблизительно в то время, когда я писал «Происхождение видов», но именно с этого времени его значение для меня начало, крайне медленно и не без многих колебаний, все более и более ослабевать ».

    Своё размышление Дарвин заканчивает тем, что называет себя агностиком. Агностиком же он называет себя и в том числе и в письме к Фордайсу 1879 г., которое так любят цитировать верующие, где Дарвин будто бы отрекается от атеизма (тот факт, что они опускают последнее предложение этого письма, говорит о моральной нечистоплотности верующих):

    « Каковы могут быть мои собственные взгляды – это вопрос, не имеющий значения ни для кого, кроме меня самого.… В моих самых крайних колебаниях я никогда не был атеистом в смысле отрицания существования бога. Я думаю, что вообще… правильным назвать мой образ мышления агностическим ».

    Но мы можем категорично заявить, что агностицизм Дарвина и Гексли не равноценен агностицизму Канта и тем более агностицизму современных агностиков(1), а является не более чем «фиговым листочком» атеизма. Это хорошо доказывается тем, как Фр. Дарвин пытался отгородить мировоззрение своего отца от мировоззрения атеиста Эвелинга:

    «Доктор Эвелинг выпустил в свет изложение одного разговора с моим отцом (Эвелинг. Религиозные взгляды Ч. Дарвина,1883). По его мнению, атеистом является такой человек, который, не отрицая существования бога, живёт без бога постольку, поскольку не уверен в существовании божества. В своём разговоре мой отец высказался в том смысле, что предпочитает неагрессивную позицию агностика. Доктор Эвелинг находит, что отсутствие агрессивных позиций в поведении моего отца, делает их отличными от его собственных воззрений лишь в незначительной степени, а, по моему мнению, различие этого рода, безусловно, проводит резкую грань между моим отцом и тем классом мыслителей, к которому принадлежит доктор Эвелинг»  

    Поскольку богословы очень изворотливы и не называют каких-либо свойств бога, которые можно было бы опровергнуть, доказать его несуществование действительно невозможно. Но верующим тут не надо радоваться - невозможность доказать несуществование ни в коем случае не является доказательством существования чего-либо - попробуйте доказать несуществование хотя бы вымышленных существ, вроде Летающего Макаронного Монстра. Таким образом, позиция Дарвина очень близка позиции большинства современных атеистов, ведь тот, кто не борется активно против религии, но сам в бога не верит, всё равно является атеистом.

    В связи с письмом к Фордайсу необходимо привести письмо Дарвина этого же года к приставшему к нему   с вопросом о религии «Немецкому студенту»:

    «Я очень занят, стар и нездоров и не располагаю временем, чтобы подробно ответить на ваши вопросы – да на них и нельзя ответить. Наука не имеет отношения к Христу, за исключением того, что привычка к научному исследованию делает человека осторожным в принятии доказательств. Я лично не верю ни в какое откровение».

    Вот так, в раздражении, Дарвин высказался как атеист в письме к совершенно незнакомому человеку.

    Характерно, что Дарвин, даже порвав с религией, тщательно скрывал свои атеистические убеждения, например, в письме к Аза Грею от 22 мая 1860 г. он прямо заявляет: «У меня не было намерения выражать атеистические взгляды». Такие же оговорки есть у него и в научных работах. Даже самую идею об изменяемости видов Дарвин тщательно скрывал и не хотел, чтобы она была опубликована при его жизни, боясь выступить против основ религии до тех пор, пока А. Уоллес не пришёл самостоятельно к приблизительно таким же выводам.

    Дарвин шёл на такие уловки по 2 причинам.

     Во-первых, связь с атеизмом могла бы навредить распространению его теории. Например, Ч. Ляйелль принял теорию эволюции только в глубокой старости именно потому, что она была насквозь атеистична, хотя его собственная теория униформитаризма была не менее убийственна для религиозно-библейских сказок.

    Во-вторых, Дарвин боялся как-то обидеть членов своей семьи, в чём он признался в письме к К. Марксу от 13 октября 1880 г.:

    «Будучи решительным сторонником свободы мысли во все вопросах, я всё-таки думаю, что прямые доводы против христианства и теизма едва ли произведут какое-либо впечатление на публику и что наибольшую пользу свободе мысли приносит постепенное просвещение умов, наступающее в результате прогресса науки. Поэтому я всегда сознательно избегал писать о религии и ограничил себя областью науки. Впрочем, возможно, что тут на меня повлияла больше чем следует мысль о той боли, которую я причинил бы некоторым членам моей семьи, если бы стал так или иначе поддерживать прямые нападки на религию».

    Это письмо не только объясняет позицию Дарвина по вопросам религии, но и сближает её с позицией И. П. Павлова, который тоже считал, что надо просветить народ и тогда вера сама ослабеет. Однако в письме к Дж. Гукеру от 8 сентября 1868 г. Дарвин определенно высказался о вреде религии:  

      «Относительно « Pall Mall [ Gazette ]».Я не согласен, что статья правильная , я нахожу чудовищным утверждение, будто религия не направлена против науки».

    К первому роду уловок принадлежит и столь любимая верующими последняя фраза «Происхождения видов», в которой, начиная со второго издания, появилось неожиданно слово «творец» и фраза приобрела следующий вид:    

    «Есть величие в этом воззрении, по которому жизнь с ее различными проявлениями творец первоначально вдохнул в одну или ограниченное число форм».

    	
    		        
    	Эта фраза,
    		  являющаяся, наряду с письмом к Фордайсу, одним из основных аргументов верующих в вопросе о вере Дарвина в бога, ничего религиозного не выражает, а является лишь уступкой публике. Нетрудно показать,
    		  что Дарвин, будучи великим натуралистом, положившим начало научной биологии, не
    		  мог
    		  удовлетвориться современными ему данными науки о проблеме происхождении жизни, которая
    		  начала научно разрабатываться А.И.Опариным только в 1922 году. Поэтому
    		  Дарвин, под
    		  давлением
    		  многочисленных вопросов о происхождении жизни, был вынужден прибегнуть к
    		  выражению «творец вдохнул», причём он имел в виду всего лишь то, что о возникновении жизни ничего не было известно. Сам он осторожно высказывался в пользу естественного происхождения жизни. 
    		

    Вот, что он пишет к Ляйеллю 29 марта 1863:

    «Пройдёт ещё некоторое время, пока мы увидим, что «слизь, протоплазма и т. д.»…создают новое животное. Но я уже давно сожалею, что уступил общественному мнению и пустил вход выражение «сотворение», в той форме, в какой его употребляет пятикнижие. Я под этим выражением подразумевал только «появление» жизни в результате какого-то совершенно неизвестного процесса; сущий вздор думать в настоящее время о происхождении жизни ».

    А вот, что он пишет по этому поводу Макинтошу в письме от 28 февраля 1882, незадолго до смерти:

      «Хотя, по моему мнению, до сих пор не было выдвинуто сколько-нибудь стоящих доказательств в пользу образования живого существа из неорганической материи, все же мне кажется, что такая возможность когда-нибудь будет доказана на основании закона непрерывности. Я хорошо помню, более пятидесяти лет назад, когда говорили, что никакая субстанция, встречающаяся в живом растении или животном, не может быть образована без участия жизненных сил…Если когда-либо будет обнаружено, что жизнь может возникать на земле, жизненные явления подпадут под некий общий закон природы.».

    Таким образом, эта фраза не является доказательством веры Дарвина в бога, а служит лишь прикрытием полного незнания наукой того времени проблемы происхождения жизни и уступкой общественному мнению. Вот и   нечего верующим цепляться за единственную во всей книге(2) фразу, тем более что Дарвин решительно высказывался за возможность самозарождения жизни.

     

    3.Извращения и искажения дарвинизма при признании его представителями религии.

    	
    		        
    	В этом году, году замечательных юбилеев, Римская католическая церковь, наследница убийц-инквизиторов, которую ждёт ещё свой Нюрнбергский процесс, признала теорию эволюции. 
    		

    	
    		               Эта тенденция в католицизме не нова; Папа Пий 
    	XXII
    	, тот самый, который благословил поход Гитлера против СССР, ещё 12 августа 1950 в энциклике «Humani generis» говорит, что эволюция
    	 
    	может объяснять происхождение тела человека, но не его души. Примерно в таком же духе высказывался и Иоанн Павел 
    	II
    	. 
    		

    	
    		               Видимо, католическое духовенство выучило урок, который преподал им в своё время Галилей, раз уж оно теперь уже боится выступать открыто против науки. Попам, старающимся сохранить свои нетрудовые доходы в условиях всеобщей образованности, ничего не остаётся, кроме как пытаться примирить свои мёртвые догмы с научными данными с помощью лжи и подтасовок. 
    		

    	
    		               Такие попытки
    		
    			

    	сд
    		  за
    		  ним менделизм-морганизмотив науки.к, который преподал им в своё время Галилей, и теперь
    	, разумеется, своим острием направлены против материалистических основ теории Дарвина. Ватикан называет свою концепцию теистическим эволюционизмом, но по существу
    		  она является полным отрицанием материалистических сторон дарвинизма и протаскивает в биологию идеалистическую чепуху. 
    		

    	
    		        
    	В последнее время, хору католических паразитов от религии начали подпевать и наши православные попы. Вот диакон Кураев, например, в статье «Православие и эволюция» пытается нарыть какую-то пропасть между протестантским и православным отношением к эволюции, говоря о том, что креационистская макулатура появилась у нас в стране только недавно. 
    		

    	
    		               В этом он, безусловно, прав, но отнюдь не потому, что православие более прогрессивно, а наоборот, потому что православное духовенство гораздо более невежественно в вопросах науки, и просто не в состоянии было придумать собственные «опровержения» эволюции. Что же касается вопроса отношения РПЦ к эволюции, то никто не будет спорить, что большая часть её «стада», вооружившись дурно переведёнными антинаучными брошюрками, готовы перегрызть горло любому дарвинисту.
    		

    Все доводы наших и зарубежных примирителей науки и религии можно свести к попыткам показать, что в библии всё говориться иносказательно, а день бога – равен периоду в миллионы и миллиарды лет. Сторонники этих взглядов обычно говорят, что слово «йом» на иврите имеет двоякое значение и что «пред Богом тысяча лет, как день вчерашний», а космос, растения, животных и человека бог создал по очереди путём эволюции.  

    «Сама библейская терминология укладывается в плоскость того же удивительного совпадения - говорится «да произведет вода душу живую», «да произведет земля зверей земных». Здесь глагол «производить» указывает на связь между отдельными фазами формирования животного мира, более того - на связь между мертвой и живой материей » - говорит в своей статье Кураев.

      Это, конечно, всё только пустая болтовня, потому что при такой вольности трактовок можно из самой глупой сказки, каковой и является библия, вывести какой угодно сложный философский вывод, было бы желание.

    Материя, с позиций современной науки, никогда не остаётся в покое, она движется и развивается, и даже если бы Яхве сказал «да не произведёт земля зверей земных», то он оказался бы бессильным остановить развитие материи.

    	
    		               Кроме того, допустив такую трактовку библии, нам придётся признать, что эти «периоды творения» не разграничены между собой «ночью», а вполне налагаются друг на друга, взаимосвязаны и взаимозависимы. Любому хоть сколько-нибудь образованному человеку известно, что космогонические, геологические
    		  процессы, равно как и биологическая эволюция, никогда не прекращались, а облик Земли принял современный вид только после появления человека. 
    		

                Каждый школьник знает эвглену зелёную, которая стоит на грани царств животных и растений; её существование нельзя объяснить даже с позиций периодов творения, не говоря уж о креационизме. Такая трактовка, кроме того, полностью исключает самую возможность видообразования после появления человека, а между тем мы знаем, что человеческие паразиты сформировались как виды только после его появления. Её сторонникам следует посоветовать искать «венец творения» среди паразитов, вшей и глистов, как это метко подметил ещё И. И. Мечников. Против того, что в библии имеются в виду периоды, а не дни, творения, говорит тот факт, что там определённо сказано: «Почитай день субботний».

                О происхождении человека в библии сказано, что бог слепил его из «праха земного»; современные защитники религии говорят, что здесь имеется в виду «химические элементы, а не глина, каолин». Однако даже это пояснение не спасает этот эпизод Бытия от полного разоблачения и уничтожения. Ясно, что здесь имеется в виду независимый от всего остального органического мира акт творения.

    Наука же убедительно доказала, что человек имеет животное происхождение, и будь библия действительно «боговдохновенной книгой», как говорят попы, в ней, несомненно, было бы так и сказано, но ни о каком обезьяньем предке там речи нет.

    Что же касается того взгляда, что « эволюция может объяснять происхождение тела человека, но не его души», то тут можно прямо сказать, что наука отправила бессмертную душу человека вслед за богом на помойку. Решительно все проявления психики человека зависят от вполне телесного и смертного мозга, и церковникам остаётся лишь спасать свою гнилую идеологию, постоянно меняя определение души.

    Да и сами верующие должны понимать, что им не нужен такой бессильный бог, каким его рисуют православные «эволюционисты»; который не может даже сотворить человека из комка глины, а вынужден был ждать миллиарды лет, пока не появится подходящая обезьяна.

    То, что признание мракобесами эволюции всего лишь форма борьбы с дарвинизмом, хорошо иллюстрирует тот факт, что Кураев в цитированной статье объявляет войну концепциям абиогенеза, пользуясь аргументами самых закоренелых креационистов:

    «Поэтому, с одной стороны, в библейском мышлении нет ничего похожего на алхимию опаринского материализма, следующего рецепту знахаря из "Антония и Клеопатры" Шекспира: «Возьмите немного грязи, немного солнца, и вы получите египетского крокодила».

    Вот где и показалось истинное, антинаучное лицо православного духовенства. Оно не понимает, что теория А. И. Опарина (которая легла в основу всех современных концепций происхождения жизни), является   лишь приложением дарвиновского естественного отбора к превращениям химических веществ.

    Завравшийся диакон после этого пытается ещё показать, что православие не направлено против эволюции! Да, наглости ему не занимать.

    3.Заключение.

    Дарвинизм – грозное оружие в руках атеиста и все попытки уменьшить его антирелигиозное значение обречены на провал. Наука вообще не должна и не может уважать глупые религиозные чувства верующих и их взгляды, если они противоречат её данным. Все попытки примирить факты науки с библейскими сказочками направлены против науки, на спасение господа бога, изгнанию которого посвятили свои жизни лучшие умы человечества. Поэтому все заискивания учёных перед попами – это величайший позор для нашей науки со времён лысенковщины.

    Мы должны действовать таким образом, чтобы РПЦ заняла самую агрессивную позицию против дарвинизма, т. е. направить всю критику против попыток сближения теории эволюции с Шестодневом. Мы должны не примиряться с «прогрессивными» попами, а продолжать разоблачать всех представителей вредной и реакционной РПЦ, как врагов подлинной, материалистической науки.

    Мне могут сказать, что такая агитация может отвратить некоторых верующих от принятия теории эволюции. Я же отвечу – ну и чёрт с ними! Если хотят верить в дурацкие сказки – пусть верят, пусть остаются в своём Средневековье, а мы продолжим движение вперёд к торжеству Разума.

    Нельзя, чтобы в одной голове хранились данные современной науки вместе со средневековым хламом веры в бога и душу. Мы должны поставить научную пропаганду и образование на путь столкновения науки и религии, результатом которого будет полное разрушение антинаучной и глупой веры в бога.

    Дарвиновское правило гласит: «Сохраняются крайние формы, а все промежуточные вымирают». Поэтому мы должны поощрять креационистские выпады православных и направить их гнев против примирителей науки и религии; пусть таких «прогрессивных» верующих, болтунов и врунов, преследуют и отлучают от церкви свои же «братья по вере». С креационизмом же бороться гораздо легче, потому что у креационистов нет ни малейшего шанса доказать свои лженаучные воззрения.

    Будет очень плохо, если мы оставим попам хоть малейшую лазейку, в которую паразиты от религии смогут пролезть, сбросив из своего багажа креационизм, и займут новые позиции, более защищённые от нападения. Наша ближайшая задача – забить этот ход противоречиями между библией и научными данными о происхождении человека, чтобы каждый удар по креационизму оказывался ударом по религии вообще. Мы уже упустили такую возможность, когда позволили попам признать гелиоцентрическую систему мира.

    Пусть же теперь вместе с креационизмом пойдёт ко дну и весь прогнивший корабль религии!

     

     

     

    Примечания:

    1. О какой-то непознаваемости мира сегодня говорить просто смешно, современные агностики говорят, по сути, не «Не познаем!», а «Не познавай!».

    2. Дарвин отлично понимал антирелигиозное значение своей книги, он шутливо называл её «Евангелием Сатаны», а Т. Гексли – «первым апостолом Евангелия Сатаны». В одном из писем он говорит, что, опубликуй он свою книгу лет 200 назад, его бы «с удовольствием изжарили на костре».

    Алексей Суздалов

     



    Другие новости по теме:

  • Дарвин о своём атеизме
  • Свяященник-дарвинист
  • Верующий студент - профессору
  • Велик Господь, создавший эволюцию
  • Закроем лазейку попам


    • Комментарии (0):

          Оставить комментарий:

        • Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
          • Ваше Имя:

          • Ваш E-Mail: