Календарь

«    Январь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031



  Популярное





» » Мелье - Глава XVII

    Мелье - Глава XVII

    10-09-2009 13:18 - duluman - Религия | Просмотров:

    XVII

    Но посмотрим, не заключают ли эти книги, считающиеся святыми и божественными, в себе самих некоторый отпечаток божества, например ученость, науку, святость или другое совершенство, присущее только богу. Посмотрим также, согласуются ли сообщаемые в них мнимые чудеса полностью с тем, как мы должны себе представлять величие, благость, справедливость и премудрость всемогущего бога. Ибо нельзя поверить, чтобы книги, составленные действительно по божественному указанию или вдохновению, не содержали в себе самое совершенное знание, мудрость и ученость; во всяком случае нельзя поверить, что в них встречаются те же ошибки, заблуждения и обман, которые обычно находят в других книгах, будь то по небрежности, невежественности или неспособности их авторов.

    Равным образом нельзя поверить, чтоб чудеса, о которых говорится в этих книгах, не согласовались полностью с представлением о величии, благости, справедливости и премудрости бога, сотворившего их. Ибо ясно и очевидно, что нельзя приписывать бесконечно совершенному существу нечто, не согласующееся с высшим совершенством его природы и воли. А между тем ясно и очевидно, что эти якобы святые и священные книги не заключают в себе никаких признаков учености, науки, мудрости, святости, ни другого совершен-    /64/    ства, о которых можно было бы сказать, что они исходят только от бога. Напротив, мы самым явным образом находим в них те же ошибки, заблуждения и несовершенства, которые встречаются в других книгах в результате небрежности, невежества или неспособности их авторов. Следовательно нет никакой видимости, что книги этого рода — действительно божественное откровение, действительно написаны по особому наитию от духа божия. Равным образом сообщаемые в них мнимые чудеса нисколько не согласуются с представлением о величии, благости, справедливости и премудрости сотворившего их бога, поэтому нельзя приписывать их всемогуществу божьему и верить, что бог сотворил их.

    Во-первых, что касается упомянутых святых и божественных книг, о которых я сказал, что они не заключают в себе никаких признаков и черт божественного авторитета и божественного вдохновения, то в этом легко убедиться каждому самолично, как бы он ни был мало образован. Достаточно прочитать эти книги, и вы увидите, что в них, как я сказал, нет никакой учености, никакого кладезя науки, никакой возвышенной мысли, никакого другого творчества Духа, превосходящего силы человеческие. Напротив, вы найдете в них, с одной стороны, только басни и мифы, вроде рассказа о сотворении мира, о сотворении и размножении человека, о мнимом рае на земле, о змие, который говорит и рассуждает и даже оказался хитрее и коварнее человека, о говорящей ослице, которая упрекала своего хозяина за дурное и незаслуженное обращение с ней, о всемирном потопе и ковчеге, в который были заключены животные всех пород, о смешении языков и разделении народов, не говоря уже о множестве других пустых и пошлых рассказов, которые серьезные авторы не стали бы приводить. Эти рассказы несомненно не в меньшей мере носят сказочный характер, чем мифы о деятельности Прометея, о ящике Пандоры, о борьбе гигантов против богов и т. п. басни, сочиненные поэтами древности для развлечения своих современников. С другой стороны, вы найдете в этих книгах только кучу законов, предписаний и вздорных и суеверных правил о жертвоприношениях и очищениях, предписываемых старым законом и касающихся разделения животных на чистых и нечистых. Эти законы и предписания не заслуживают большего уважения и не менее вздорны и суеверны, чем законы и предписания народов, предающихся самому дикому идолопоклонству. Затем вы найдете в них только простые рассказы, верные или ложные, о ряде царей, правителей и других лиц, живших хорошо или дурно,    /65/    совершивших то или иное хорошее или дурное в числе прочих своих деяний низких, безразличных или распутных, о которых тоже сообщается в этих книгах. Ясно, что для того, чтобы сочинить эти рассказы, как они приводятся в этих якобы святых и священных книгах ветхого и нового завета, не требовалось особой гениальности и, стало быть, не было надобности в божественном откровении. Приписывание богу столь глупых и вздорных сказок не делает ему чести; немного ему нужно было, если ему доставляли удовольствие такие пошлые откровения. Наконец мы находим в этих книгах речи и деяния прославленных и пресловутых пророков, объявляющих себя совершенно особыми посланниками бога и обладателями божественного вдохновения; вы увидите здесь их манеру действовать и говорить, познакомитесь с их сновидениями, грезами и мечтами, и по их речам и образу действий вам нетрудно будет заключить, что они [пророки] гораздо более походят на визионеров, на людей, страдающих галлюцинациями, на фанатиков, чем на людей умных и просвещенных. Правда, в некоторых из этих книг имеются дельные указания и прекрасные правила морали, как например в книге Притчей Соломоновых, в книге Премудрости и Екклезиасте; однако нигде нет ничего, что превосходит кругозор и меру человеческого ума и человеческой мудрости. Напротив, вы обычно найдете гораздо больше ума, знания, красноречия, порядка, ясности, отделанности, последовательности, точности и даже больше мудрых и солидных поучений в книгах философов, историков и светских ораторов, чем в каких-либо из этих якобы святых и священных книг, будь то ветхого или нового завета, главная мудрость которых заключается в том, чтобы заставить вас верить в благочестивый вздор и исполнять суеверные религиозные обряды. Итак, не говоря уже об отдельных солидных авторах, написавших немало книг по гуманитарным наукам и по упорядочению наших нравов, книг, полных прекрасных примеров и здравых мыслей, я считаю возможным утверждать, что если бы у нас были хотя бы только басни Эзопа, то и они несомненно гораздо остроумнее и назидательнее, чем все те грубые и банальные притчи, которые сообщаются в так называемых святых евангелиях.

    XVIII

    Но помимо грубого и вульгарного стиля этих евангелий, помимо отсутствия в них порядка и последовательности в изложении отдельных, бегло передаваемых фактов, не видно    /66/    также, чтобы это изложение совпадало у различных авторов; одни рассказывают свои сказки на один лад, другие — на другой. Это еще нагляднее показывает, что книги такого рода не являются результатом божественного вдохновения. Местами авторы даже явно противоречат друг другу — это ясно доказывает, что они не были вдохновлены от бога и не обладали достаточным умом и талантом, чтобы дать связный рассказ.

    Вот несколько примеров встречающихся у них разногласий и противоречий. У евангелиста св. Матфея Иисус Христос происходит от царя Давида через сына его Соломона и всех потомков этого Соломона вплоть до Иосифа, отца — во всяком случае предполагаемого отца — Иисуса Христа. У евангелиста св. Луки Иисус происходит от того же Давида через его сына Натана и всех его потомков до Иосифа. Здесь явное противоречие и несуразность; ибо ясно, как день, что если этот Иосиф и Иисус Христос произошли от Давида через его сына Соломона и через всех потомков этого Соломона, то они не могут происходить в то же время от того же Давида через его другого сына Натана и через всех потомков этого Натана, так как эти последние конечно совершенно другие люди. К тому же, какой смысл этим обоим евангелистам вести родословную этого Иосифа, производить его от Давида и доказывать, что их Христос был сыном Давида, раз Христос на самом деле вовсе не сын Иосифа, возможного потомка Давида. Конечно, оба эти евангелиста могут доказать, что Христос был сыном Давида, только доказав, что он был сыном Иосифа, происхождение которого они, хотя различными путями, ведут от Давида. Но наши христопоклонники не желают видеть в своем Христе сына этого Иосифа, для них вовсе не кстати, если упомянутые евангелисты докажут с помощью родословной Иосифа, что Христос был якобы сыном Давида. Если же они доказали, что Христос действительно был сыном Давида, то надо признать, что он был сыном Иосифа; это опять явная несуразность с той или другой стороны. Но, как бы то ни было, несомненно св. Павел имеет в виду именно вздорность таких родословных, когда поучает своего ученика Тимофея¹, что «не следует заниматься баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели божие назидание в вере», или же, когда он говорит другому

     

    ¹ Тим. 1 : 4.    /67/   

     

    своему ученику Титу¹, что надо избегать дерзостных вопросов и глупых родословных и споров и распрей о законе, ибо они бесполезны и тщетны.

    2. Разнобой и противоречия имеются также в рассказах евангелистов о том, что произошло вскоре после рождения Христа. Согласно евангелисту св. Матфею немедленно после рождения Христа распространился в Иерусалиме слух, что родился новый царь иудейский и что пришли волхвы поклониться ему; тогда царь Ирод, опасаясь, что новый царь когда-нибудь лишит его престола, велел передушить и перерезать всех младенцев, родившихся в последние два года в окрестностях Вифлеема, где как ему сказали, должен был родиться этот новый царь. Иосиф и мать Иисуса узнали во сне от ангела о злодейском намерении Ирода перебить младенцев и немедленно бежали в Египет, где оставались по словам этого евангелиста до смерти Ирода, наступившей лишь через несколько лет. В противоречие с этим евангелистом св. Лука сообщает: Иосиф и мать Иисуса мирно пребывали шесть лет в местности, где родилось у них чадо Иисус, над ребенком было совершено обрезание, согласно иудейскому закону, на восьмой день после рождения, а когда прошло предписанное законом время для очищения матери, она и супруг ее Иосиф понесли младенца в Иерусалим, чтобы представить его в храме богу и одновременно принести предписанную законом жертву богу; после чего, согласно тому же евангелисту, Иосиф и Мария, мать Иисуса, вернулись в Галилею, в свой город Назарет, где дитя возрастало изо дня в день в премудрости и благодати, причем отец и мать его каждый год отправлялись в Иерусалим к торжественному дню их праздника пасхи. Таким образом мы не встречаем у этого евангелиста упоминаний об их бегстве в Египет и о жестоком приказании Ирода относительно младенцев в Вифлеемской области. Отсюда ясно и очевидно, что в рассказе обоих евангелистов имеются разнобой и противоречия, и не только потому, что один говорит о жестокости Ирода и о бегстве Иосифа и Марии с их младенцем Иисусом, а у другого нет никакого упоминания об этом: разнобой не только в этом — одна из обеих этих версий необходимо должна быть ложной, так как невозможно, чтобы Иосиф и Мария возвратились так мирно в свой город Назарет и ежегодно ходили оттуда в Иерусалим на праздник пасхи, как сообщает один евангелист, и что в то же время они вынуждены были бежать в Египет и про-

     

    ¹ Тит., 3 : 9.    /68/   

     

    быть там так долго, как говорит другой евангелист. Что касается жестокого замысла Ирода об избиении младенцев в Вифлееме и окрестностях, то современные историки ничего не говорят об этом, и даже еврейский историк Иосиф в своем описании жизни и злодеяний Ирода ни словом не упоминает об этом, не говорят об этом даже другие евангелисты в своиx евангелиях. Итак по всей видимости рассказ об этом в евангелии св. Матфея является просто вымыслом и обманом, точно так же как сообщение о бегстве в Египет. В самом деле, невероятно, чтобы еврейский историк Иосиф, строго осуждающий Ирода за его пороки и злодейства и оставивший описание их, обошел молчанием такое чудовищное злодеяние, как бесчеловечное избиение стольких невинных младенцев, если б евангелист св. Матфей сказал об этом правду.

    3. Имеются разногласие и противоречие в том, как упомянутые евангелисты определяют продолжительность общественной жизни Иисуса Христа. Судя по рассказам первых трех евангелистов, от его крещения до смерти повидимому прошло не более трех месяцев, если предположить, что ему было тридцать лет или около того, когда его крестил св. Иоанн, как об этом сказано в евангелии от св. Луки ¹, и что он родился 25 декабря, как это принято считать у наших поклонников бога-Христа. Ибо между этим крещением, происшедшим на 15-м году царствования цезаря Тиберия и в год первосвященничества Анны и Каиафы, и мартом месяцем прошло только около трех месяцев; согласно первым трем евангелистам он был распят в канун первого дня пасхи года его крещения, когда он в первый раз пришел в Иерусалим со своими учениками. Все, что они [эти евангелисты] рассказывают о его крещении, путешествии, проповедях, чудесах, страстях и смерти, должно относиться к тому же году, что и его крещение, так как эти евангелисты не говорят ни о каком другом из следующих годов и из самого их рассказа о его деяниях явствует, что он совершил их одно за другим немедленно вслед за своим крещением и в весьма короткий период времени; за все это время можно заметить только промежуток в шесть дней перед его преображением, причем не видно, что он делал и вообще делал ли он что-нибудь в эти дни ². Отсюда ясно, что после своего крещения Христос прожил всего около трех месяцев; если вычесть из них шесть недель, т. е. сорок дней и сорок ночей, проведенных им в пустыне

     

    ¹ Луки, 3 : 21.

    ² Матф ., 17 : 1; Марка, 9 : 2; Луки, 9 : 28.    /69/   

     

    вслед за своим крещением, то окажется, что общественная жизнь его от первых его проповедей до его смерти продолжалась всего около шести недель. Между тем по рассказу евангелиста Иоанна продолжительность ее принимают по меньшей мере в три года и три месяца, так как по евангелию Иоанна выходит, что за время своей общественной жизни Иисус по меньшей мере три или даже четыре раза был в Иерусалиме на торжестве праздника пасхи, которая происходила только раз в году. Итак явное и несомненное противоречие и разнобой. Ибо, если принять за истину, что Иисус был распят накануне первого дня пасхи, после своего крещения, на пятнадцатом году царствования цезаря Тиберия и в год первосвященничества Анны и Каиафы, как это отмечают другие евангелисты, то оказывается ложным, что после своего крещения он был три или четыре раза в Иерусалиме на торжестве праздника пасхи, так как этот праздник, как я уже заметил, наступал только один раз в год. А если верно, что Иисус после своего крещения был в Иерусалиме три или четыре раза, как об этом по-видимому свидетельствует евангелист Иоанн¹ и как это обычно утверждают наши христопоклонники, то неверно, что он прожил после своего крещения только три месяца и был распят в свое первое посещение Иерусалима после своего крещения, как об этом повествуют три первых евангелиста. Приводят следующие аргументы: три первые евангелиста упоминают только об одном годе, но они не различают определенно других годов, протекших после крещения Иисуса; или же: евангелист Иоанн на самом деле имеет в виду только одну пасху, хотя на первый взгляд он как бы говорит о нескольких праздниках пасхи: он только, забегая вперед, говорит и несколько раз повторяет, что праздник еврейской пасхи был близок и Иисус шел в Иерусалим. Отсюда заключают, что противоречия и разнобой по этому пункту между упомянутыми евангелистами носят лишь кажущийся характер. Я готов согласиться с этим; но во всяком случае ясно, что разнобой и кажущиеся противоречия проистекают от того, что евангелисты плохо выражают свои мысли и недостаточно четко подчеркивают все обстоятельства, которые необходимо было бы отметить в их рассказе. Однако безразлично, противоречат ли евангелисты друг другу или плохо изъясняются в своем рассказе, так или иначе из этого приходится сделать тот вывод, что они, значит, не были вдохновляемы

     

    ¹ Иоа., 2 : 3; 6 : 4; 7: 2 и 10; 11 : 5; 12 : 12.    /70/   

     

    богом, когда писали свое повествование. Ибо, если бы они действительно были вдохновляемы богом, они не впадали бы в противоречие друг с другом, и у них оказалось бы достаточно таланта и ума, чтобы ясно выражать свои мысли и четко, в порядке и последовательности отметить все обстоятельства и детали своего рассказа, не опуская ничего существенного и не путая и не извращая порядка событий, как они это неоднократно делают. Невозможно также отрицать, что они противоречат друг другу также во многих других случаях.

    1. Они противоречат друг другу прежде всего в рассказе о том, что делал Иисус Христос тотчас после своего крещения. Согласно первым трем евангелистам¹ он тотчас после своего крещения был перенесен духом божиим в пустыню, где предавался посту в течение 40 дней и 40 ночей и несколько раз был искушаем дьяволом; а по евангелию от св. Иоанна² он через два дня после своего крещения отправился в Галилею за 30 миль слишком от его местопребывания, прибыл туда через три дня и попал на свадьбу в Кане Галилейской, где по словам евангелиста совершил свое первое чудо, превратив воду в вино. Это — явное противоречие: если он действительно предавался посту в пустыне, то нельзя себе представить, что он одновременно мог быть за 30 миль оттуда на свадебном пиру, а если он действительно присутствовал на этом свадебном пиру, то нельзя себе представить, что он одновременно мог быть за 30 миль оттуда в пустыне.

    2. Они противоречат друг другу также в указании, куда Иисус удалился непосредственно после своего ухода из пустыни. По рассказу евангелиста Матфея³ он вернулся в Галилею и, минуя город Назарет, пришел на жительство в приморский город Капернаум; а евангелист Лука4 говорит, что он сначала пришел в Назарет, а только потом в Капернаум.

    3. Они противоречат друг другу относительно времени и обстоятельств, при которых последовали за Иисусом Христом его апостолы: согласно первым трем евангелистам5 он, проходя вдоль Галилейского моря [озера], увидел Симона и его брата Андрея, ловивших рыбу в этом море, а несколько подальше Иакова и его брата Иоанна с их отцом Зеведеем, починявших свои сети, — они тоже были рыбаками; на

     

    ¹ Матф., 4 : 1; Марка 1 : 12; Луки, 4 : 1.

    ² Иоа., 2 : 11.

    ³ Матф., 4 : 13.

    4 Луки, 4 : 16; 31.

    5 Матф., 4 : 18; Марка, 1 : 16; Луки, 5.    /71/   

     

    его призыв они немедленно пошли за ним. Напротив, по евангелисту Иоанну¹ первым присоединился к Иисусу Андрей, брат Симона Петра с другим учеником Иоанна Крестителя, когда они были со своим учителем на берегу Иордана и увидели проходящего мимо Иисуса, причем Иоанн, их учитель, сказал им при виде Иисуса: вот агнец божий, вот тот, кто берет на себя грехи мира; Андрей, найдя потом своего брата Симона, привел его к Иисусу, а затем Иисус, собираясь итти в Галилею, встретил Филиппа и потом Нафанаила, которые пришли к нему. Здесь имеются разногла­сия и противоречия: если эти ученики Иисуса Христа присоединились к нему в таком порядке, как об этом повествует евангелист Иоанн, они не могли присоединиться к нему в том порядке, который указывают другие евангелисты.

    4. Они впадают в противоречие между собой в своем рассказе о последней вечере Иисуса Христа с его апостолами. Согласно первым трем евангелистам, он учредил на этой последней вечере таинство причащения его тела и крови под видом и образом хлеба и вина, как выражаются наши римско-католические богопоклонники; а евангелист Иоанн² говорит, что после этой вечери Иисус омыл ноги своим апостолам и настоятельно советовал им делать то же самое друг другу; затем он приводит длинную речь, с которой якобы обратился к ним в то же время Иисус. Но другие евангелисты ни единым словом не упоминают ни об этом омовении ног, ни о длинной речи, с которой Иисус обратился тогда к своим ученикам. Напротив, они сообщают, что сейчас после этой вечери он ушел вместе со своими апостолами на Масличную гору и там, удалившись на малое расстояние от своих апостолов, стал совершенно один на молитву, предал свою душу печали и в конце-концов впал в предсмертную тоску, тогда как его апостолы спали в некотором отдалении. Здесь есть несогласованность и противоречие: если верен рассказ трех евангелистов, то Иисус не мог омыть ноги ученикам и не имел времени произносить перед ними такую длинную речь, так как ночь наступила еще прежде, чем они окончили обряд вечери, как об этом сказано у св. Иоанна³, и они ушли тотчас же после воздания благодарений на Масличную гору4, как то говорят Матфей и Марк. По всей ви-

     

    ¹ Иоа., 1 : 16; 40 : 45.

    ² Иоа., 13 : 5.

    ³ Иоа., 13 : 30.

    4 Матф., 26 : 43; Марка, 14 : 37; Луки, 22 : 45.    /72/   

     

    димости, он не мог также говорить им на этой горе такую длинную речь, так как он удалился там от них, чтобы стать на молитву, и был подавлен печалью, а ученики его предавались сну, как об этом рассказывают другие евангелисты. И каким образом евангелист св. Иоанн мог по истечении стольких лет так хорошо вспомнить множество слов, сообщаемых им из этой речи Иисуса, между тем как он совершенно не упоминает о других, гораздо более примечательных вещах, а также о других иносказательных речах, которые он должен был слышать от него наравне с другими евангелистами? Чем объяснить столь большое разноречие между ними, как не тем, что ими руководил не дух истины, а дух заблуждения и лжи? Действительно, мы видим, что самый стиль их рассказов — это стиль сказок, к тому же плохо выдуманных, плохо изложенных и плохо переданных.

    5. Они сами себе противоречат относительно дня, в который, по их рассказам, происходила эта вечеря: с одной стороны, они говорят, что это было вечером накануне пасхи, т. е. вечером первого дня употребления опресноков, или вкушения опресных хлебов¹, когда согласно закону евреев полагалось вкушать пасхального агнца. Ибо они должны были вкушать пасхального агнца и пресный хлеб вечером накануне великого праздника пасхи, как об этом сказано в книге Исхода, 12 : 18, в книге Левит, 23 : 5, в книге Чисел, 28 : 16. С другой стороны, они отмечают, что Иисус был распят на другой день после этой вечери, к полудню, после того, как суд евреев над ним продолжался всю ночь и утро. А между тем, судя по их рассказу, следующий день, после вечери² должен был быть не следующим днем [после] пасхи, а самым днем великого праздника пасхи. Итак, если Иисус умер около полудня накануне пасхи, то он не мог совершить этой вечери вечером накануне этого праздника, а если вечеря происходила в канун этого праздника, то он был распят не накануне, а в самый день праздника. Ясно, что та или другая сторона ошибается, т. е. либо он не совершал вечери накануне этого праздника, либо он совершил ³ вечерю накануне этого праздника, стало быть, в тот день, когда надлежало совершать ее, и был распят на другой день после

     

    ¹ Матф., 26 : 5.

    ² Матф., 26 : 17; Марка, 14 : 12; Луки, 26 : 7.

    ³ В тексте: «нe совершил». — Прим. пер.    /73/   

     

    этого. Здесь эти евангелисты впадают между собой в противоречие.

    6. Они противоречат себе в своем рассказе о женах, следовавших за Иисусом из Галилеи. Согласно первым трем евангелистам эти жены, а также все его знакомые, среди которых были Мария Магдалина, Мария (мать Иакова и Иосифа) и мать детей Зеведея издали смотрели на происходящее, в то время как Иисуса пригвоздили к кресту. Напротив, евангелист Иоанн говорит, что мать Иисуса, сестра ее и Мария Магдалина стояли подле креста вместе с апостолом Иоанном, что Иисус при виде своей матери и стоящего рядом с ней своего любимого ученика сказал своей матери: жено, се сын твой, а своему ученику: се матерь твоя. Здесь имеется расхождение и противоречие: если эти женщины, и этот ученик стояли близ него, как говорит евангелист Иоанн, они, стало быть, не стояли вдали, как говорят другие евангелисты, а если они стояли вдали, как говорят три евангелиста, они не были близ него, как говорит Иоанн.

    7. Они противоречат себе в своих рассказах о мнимых явлениях Иисуса Христа после его мнимого воскресения. Матфей¹ говорит только о двух явлениях: в первый раз Иисус явился Марии Магдалине и другой женщине, тоже по имени Мария, во второй раз он явился своим одиннадцати ученикам, отправившимся в Галилею на ту гору, на которой он обещал им явиться; Марк² говорит о трех явлениях: в первый раз Иисус явился Марии Магдалине, во второй — двум своим ученикам, шедшим в Эммаус, в третий и последний раз — своим одиннадцати ученикам, которых он упрекал в неверии. Лука³ говорит только о двух явлениях: в первый раз Иисус явился двум своим ученикам на пути их в Эммаус, во второй раз он явился одиннадцати своим ученикам и другим, собравшимся с ними в городе Иерусалиме. Евангелист Иоанн4 говорит о четырех явлениях Иисуса: в первый раз — Марии Магдалине, во второй — своим одиннадцати ученикам, собравшимся в Иерусалиме в доме при запертых дверях, в третий раз — через восемь дней — тем же ученикам, собравшимся таким же образом в доме при запертых дверях, и наконец, в четвертый раз — семи или

     

    ¹ Матф., 9 : 17.

    ² Марка, 9 : 13, 14.

    ³Луки, 24 : 13, 36.

    4 Иоа., 20 : 15, 19, 26.    /74/

     

    восьми своим ученикам, ловившим рыбу на Тивериадском озере¹.

    8. Они противоречат себе также в названиях мест, где якобы произошли эти явления Иисуса: Матфей² говорит, что ученики видели его в Галилее, на горе, на которую он назначил им отправиться, чтобы увидеть его. По словам Марка³ он явился им, когда они сидели за трапезой. Лука4 рассказывает, что он повел их из города Иерусалима и довел до города Вифании, где он их покинул и вознесся на небо. А по рассказу Иоанна5 Иисус явился им в городе Иерусалиме в доме, двери которого они заперли, и затем вторично на Тивериадском озере.

    Таковы противоречия в рассказах об этих мнимых явлениях Иисуса. Эти явления не могут быть все правдой, ибо, если верно по евангелисту Иоанну, что Иисус явился уже вечером в день своего воскресения ученикам, собравшимся в Иерусалиме, в доме, в котором они заперли двери, то как может быть верен рассказ Матфея, что апостолы видели Иисуса в Галилее, на горе, куда он велел им отправиться для этой цели, и что они действительно отправились туда немедленно после того, как узнали от женщин о его воскресении? Если Иисус намерен был явиться им в Иерусалиме вечером в день своего воскресения, как это утверждает евангелист Иоанн, то какой смысл имело спешно посылать их за 30 миль оттуда, чтобы увидеть его? И почему он велел передать им, что они увидят его там и что он еще раньше их будет на указанном месте, как об этом говорит Матфей? Ведь если он должен был явиться им в этот день в самом Иерусалиме, ему незачем было посылать их для этого в Галилею за 30 миль от Иерусалима. И наоборот, если он должен был явиться им в Галилее и если они тотчас после его воскресения отправились в указанное им место, как об этом сообщает Матфей, каким образом он явился им в Иерусалиме? Если они, согласно тому же Матфею, отправились в Галилею, то ясно, что здесь имеется противоречие и необходимы новые чудеса, чтобы согласовать это. Но как объяснить следующее: Матфей сам принадлежал к числу одиннадцати апостолов и, стало быть, должен был быть в Иерусалиме, когда Иисус Христос явился среди них при запертых дверях, —

     

    ¹ Иоa.. 21 : 1.

    ² Матф., 27 : 16.

    ³ Марка, 16 : 14.

    4 Луки, 24 : 50.

    5 Иоа., 20 : 19, 21 : 1.    /75/   

     

    каким же образом этот апостол, бывший свидетелем этого явления Иисуса, мог сказать и отметить в своем евангелии, что они должны были узреть его в Галилее и что они поспешно отправились в указанное место, но не упоминает, что они видели его в тот же день вечером в Иерусалиме? Невероятно, чтобы этот апостол мог сказать это и не упомянуть о мнимом явлении Иисуса в Иерусалиме, если оно действительно произошло. Равным образом, как это евангелист св. Иоанн, который тоже был в числе одиннадцати апостолов и, стало быть, тоже был вместе с другими апостолами в Галилее и вместе с другими видел воскресшего Иисуса Христа, — как это, повторяю, он был там и видел воскресшего Иисуса Христа и не упоминает ни об этом путешествии, ни об этом явлении Христа, которым опровергается рассказ в его евангелии? Конечно невероятно, чтобы он отправился в этот путь и видел своего учителя и не упомянул об этом в своем евангелии, если только это путешествие и это явление [Иисуса] состоялось в действительности. Итак с той или другой стороны здесь должны быть ошибки или обман.

    9. Они противоречат себе также в рассказе о мнимом вознесении Иисуса Христа на небо. Евангелисты Лука и Марк определенно говорят, что он вознесся на небо в присутствии своих одиннадцати апостолов; но ни Матфей, ни Иоанн ни словом не упоминают об этом мнимом вознесении. Более того — евангелист Матфей довольно ясно свидетельствует, что Иисус вовсе не вознесся на небо: он определенно сообщает, что Иисус Христос заверил своих апостолов при этом своем явлении, что он всегда до конца веков пребудет и останется с ними. Идите же, — сказал он им при этом мнимом явлении, — идите и научите все народы и знайте, что я буду всегда с вами до конца веков¹. А Лука впадает в противоречие с самим собой: в своем евангелии он говорит, что Иисус в присутствии своих апостолов вознесся на небо из Вифании²; а в Деяниях апостольских он, если, как полагают, он является автором этого произведения, говорит, что это произошло на Масличной горе³. Он противоречит себе также относительно другого обстоятельства этого вознесения: в своем евангелии4 он говорит, что Иисус вознесся на небо в самый день своего воскресения или в первую ночь

     

    ¹ Матф., 28 : 20.

    ² Луки, 24 : 50.

    ³ Деян., 1 : 12.

    4 Луки, 24 : 13, 29 и 51.    /76/   

     

    после него, а в Деяниях апостольских¹ он говорит, что это было сорок дней спустя после его воскресения. Это конечно никак не согласуется между собой.

    Если все апостолы действительно были очевидцами славного вознесения своего учителя на небо, как же это Матфей и евангелист Иоанн, которые видели это наравне с другими, могли обойти молчанием такую чудесную мистерию и не обмолвиться ни словом о таком замечательном и возвеличивающем их учителя событии? Тем более, что они сообщают множество других обстоятельств его жизни, гораздо менее замечательных. Далее, если верно, что Матфей видел, как Иисус вознесся на небо, то как же это он говорит в своем евангелии, что Иисус Христос, явившись своим апостолам, заверил их, что пребудет с ними до конца веков? Ибо, если он видел Иисуса вознесшимся на небо, он должен был бы в качестве правдивого историка специально упомянуть об этом мнимом вознесении и не ограничиться этим, а определенно объяснить, каким образом Иисус мог всегда пребывать среди них, хотя он покинул их и вознесся на небо, — ведь не легко понять, каким чудом он мог оставаться среди тех, кого он покинул. Однако этот евангелист не делает ни того, ни другого. Отсюда ясно, что в их рассказах имеются ошибки, несуразности и противоречия и что все это пустые басни. Я обхожу молчанием другие подобные противоречия в этих якобы святых и священных книгах, так как излагать их здесь было бы слишком долго; но уже из сказанного ясно видно, что эти книги — не результат божественного вдохновения и даже не плод какой-либо человеческой премудрости и поэтому не заслуживают веры.

    Мало того. По какой привилегии эти четыре евангелия и несколько других подобных книг считаются святыми и божественными в отличие от ряда других, которые тоже называются евангелиями и тоже были некогда обнародованы под именем разных других апостолов, как я уже говорил об этом выше? Существует ряд других евангелий и писаний, которые прежде склонны были выдавать за канонические, т. е. за святые, за продукт божественного вдохновения, как например евангелие святых апостолов, о котором упоминает святой Августин в первой книге против Адиманта, гл. XVII, и которое было принято манихеями; другое евангелие было от св. Петра, оно было принято назареями, о нем

    ¹ Деян., 1 : 3.    /77/   

     

    упоминает Феодорит во второй книге [против] басен еретиков; было также евангелие от апостола Андрея, затем от св. апостола Иакова, от св. Фомы, от св. Матфея, о нем говорят св. Иннокентий в третьем послании и св. Амвросий в предисловии к евангелию от Луки. Климент Александрийский пользовался евангелием от египтян, он сам рассказывает об этом в VII книге своих «Ковров», гл. VII. Феодорит говорит также об евангелии евреев. Тот же Феодорит в первой книге [против] басен еретиков говорит об евангелии от Иуды Искариота. Существовало евангелие от св. апостола Филиппа, другое — от св. Варфоломея, и наконец еще одно — от св. Василида, о котором упоминает св. Амвросий, и еще ряд подобных писаний, которые прежде склонны были выдавать за канонические и божественные. Повторяю, по какой привилегии четыре выше названных евангелиста были предпочтены всем прочим? На основании какого правила, текста или свидетельства известно, что Матфей, Марк, Лука и евангелист Иоанн действительно имели наитие от бога, когда писали свои евангелия, а другие апостолы не имели его, когда писали свои?

    Говорят, что евангелия этих последних подложны и ложно приписываются апостолам; но тогда позволительно спросить: на основании какого правила, текста или свидетельства известно, что эти последние евангелия приписывались апостолам ложно, а первые четыре не приписываются ложно тем, имена которых они носят? Разумеется, если одни из этих апостолов ложно похвалялись, что были вдохновляемы богом при написании своих евангелий, то точно так же и другие могли ложно похваляться этим, как и их собратья; и если одни из этих евангелий ложно приписывались апостолам, то точно так же четыре первых евангелия могли быть ложно приписаны тем, имена которых они носят; и наконец если одни из этих евангелий могли быть так легко подделаны и фальсифицированы, то то же могло быть и с другими. Таким образом, нет никакого верного мерила, доказательства или свидетельства, позволяющего различать в этом отношении одни евангелия от других.

    Но, скажут, сама церковь проводит это различие и устранила всякие сомнения на этот счет, объявила на своих соборах, какие книги вдохновлены богом, какие нет, признала первые и отвергла другие, как апокрифы. Она, говорят, объявила это на третьем соборе в Карфагене, при папе Кирилле, приблизительно в 397 г., в каноне 49, или, словами отцов этого собора: угодно нам было постановить, чтобы    /78/    в церкви читались только канонические книги, именуемые святыми и божественными писаниями. К каноническим книгам эти отцы причисляют: книги Бытия, Исход, Левит и т. д. То же самое было постановлено на Тридентском соборе¹; он составил перечень всех тех книг, которые должны считаться божественными, и провозгласил анафему против тех, кто не будет признавать их таковыми. Правда, что церковь так судила и постановила. Но можно ли, положа руку на сердце, сказать или уверить себя, что книги, которые она таким образом отобрала и которые она велит считать святыми и божественными, действительно и несомненно божественного происхождения, боговдохновенные книги, раз церковь не приводит никакого другого доказательства, основания и свидетельства, кроме слов: нам угодно было судить и постановить таким образом? Кто же не видит, что во всех религиях, сектах и общинах могут с той же легкостью сочинять и фабриковать мнимые святые и божественные книги?

    Конечно они в состоянии делать это и действительно так и поступают, но разумные люди знают, что люди могут сочинять и создавать себе только ложные божества, вроде тех, каким они и поклоняются, они знают также, что люди могут выдумать себе только мнимо боговдохновенные книги, вроде всех тех, которые наши христопоклонники считают божественными и требуют признавать таковыми. Итак напрасно они пытаются извлечь пользу из авторитета, приписываемого ими этим книгам, напрасно уверяют, что в этих книгах заключаются доказательства и надежные свидетельства истинности их религии, — напрасно потому, что эти книги не носят на себе никакой печати божества и не отмечены также печатью особенной человеческой мудрости.

    XIX

    Я говорил также, что мнимые чудеса, о которых рассказывается в мнимых святых книгах, не согласуются с представлением о величии, мудрости и справедливости существа бесконечно совершенного и следовательно сами по себе невероятны. Поясню это нижеследующим рассуждением. Величие, благость, мудрость и справедливость существа, предполагаемого бесконечно совершенным, можно

     

    ¹ 4-я сессия.    /79/   

     

    представить себе только таким образом, чтобы они соответствовали всем этим божественным совершенствам. Спрашивается: соответствует ли например высшей благости, высшей мудрости и высшей справедливости, что божеству угодны жестокие и кровавые жертвоприношения, что оно питается мясом и кровью жертвы? Соответствует ли этим совершенствам возмутительно пристрастное отношение к отдельным лицам и народам? Совместимо ли с этими божественными совершенствами хладнокровно и умышленно сокрушать одних, обрушивать на них несчастия и бедствия для того, чтобы покровительствовать другим без какой-либо заслуги с их стороны и осыпать их всеми благами? Разумеется, нет, ибо те самые книги, о которых я говорю и которые считаются у наших христопоклонников за святые и божественные, определенно запрещают всякую несправедливость, неправду и, в частности, всякого рода лицеприятие. Не различайте лиц на суде, — говорит закон¹, — как малого, так и великого выслушайте. А в другом месте сказано: Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых². А в другом месте сказано: Не извращайте права и не будьте лицеприятны, не берите никакой мзды, так как мзда ослепляет глаза мудрых и извращает слова праведных³. А в книге Левит сказано: Не творите кривды на суде, не имейте лицеприятия ни к нищему, ни к богатому и сильному, но судите вашего ближнего справедливо4. Те же книги в ряде мест свидетельствуют и говорят, что в боге нет несправедливости, что он не знает лицеприятия и не смотрит на дары; это определенно сказано в упомянутых книгах. Тщательно соблюдайте заветы вашего бога, — говорит закон, — ибо господь бог ваш есть бог богов и владыка владык, бог великий, сильный и страшный, который не смотрит на лица и не берет даров5. То же самое говорится в ряде других мест этих книг, как-то: книга Притчей Соломоновых, 19:76, Екклезиаст, 35:15, Деяния апостолов, 10:34, Послание к римлянам, 2:11, к галатам, 2:6,

     

    ¹ Второз., 1 : 17.

    ² Там же, 16 : 19.

    ³ Там же, 16:19: Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых.

    4 Левит, 19 : 15: Не делай неправды на суде; не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великого; по правде суди ближнего твоего.

    5 Второз., 10: 17.

    6 Ссылка на этот текст ошибочна. — Прим. ред. франц. изд.    /80/   

     

    к ефесянам, 6:9, к колоссянам, 3:24. Сами эти святые и священные книги говорят, что бог не боится великих и не презирает малых, но одинаково заботится о тех и других¹. Они говорят, что он любит все свои творения и не гнушается ничем из того, что он сотворил².

    В самом деле, если бог — бог, т. е. если действительно существовал бы бог, как понимают его и заявляют это наши христопоклонники, то он был бы одинаково творцом всех созданий, одинаково творцом всех людей и всех народов; он не был бы только богом евреев или греков, но также богом всех народов и наций мира, и всюду он одинаково был бы защитником и благодетелем всех.

    А между тем мнимые чудеса, о которых рассказывается в этих якобы святых и священных книгах, и в особенности чудеса, рассказываемые в книгах ветхого завета, сотворены были — согласно рассказу этих книг — только для того, чтобы показать со стороны бога несправедливое и возмутительное пристрастие к народам и лицам, хладнокровно и умышленно сокрушать одних, обрушивать на них бедствия и несчастья и оказывать совершенно особое покровительство другим. Это пристрастие к одним народам и лицам предпочтительно перед другими воочию сказывается в упомянутых книгах ветхого завета, особенно в тех, где говорится, что бог якобы призвал и избрал патриархов Авраама, Исаака и Иакова, для того чтобы сделать для себя из их потомства совершенно особый народ, освятить и благословить его превыше всех других народов мира³. Ибо в этих книгах определенно говорится, что бог позвал первого из этих патриархов, велел ему пойти из земли своей, оставить всю свою родню и друзей и отправиться в другую землю, которую он, бог, ему укажет; вместе с тем бог обещал Аврааму умножить и благословить навсегда его потомство. По словам тех же книг бог второй и третий раз явился Аврааму и сказал ему: я господь бог всемогущий, ходи прямо передо мною и будь непорочен, ибо я установлю мой союз (завет) между мною и тобою, я чрезвычайно умножу твое потомство и сделаю его таким же многочисленным, как пылинки на земле4. Смотри, сказал он ему, молит ли кто-нибудь сосчитать число пылинок на земле, точно так же будет с твоим потомством, потому что

     

    ¹ Премудр., 6 : 8 (точнее: 6 : 7 — Прим. пер.).

    ² Там же, 11 : 25.

    ³ Быт.. 12 : 1.

    4 Там же, 13 : 16.    /81/   

     

    оно будет столь же многочисленно, как пылинки на земле. Ты будешь, cказал он ему, отцом множества народов, и не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя Авраам, ибо я сделал тебя отцом множества народов, и даже цари произойдут от твоей крови. И поставлю завет мой между мною и тобою и потомками твоими после тебя, завет вечный в том, что я буду богом твоим и богом твоих потомков после тебя. Сей, — сказал бог Аврааму, — есть завет, который я заключу с тобой и который ты и потомки твои после тебя должны соблюдать¹: да будут обрезаны у вас все младенцы мужского пола, обрезывайте крайнюю плоть вашу, сие будет вечным знамением завета между мною и тобой и твоим потомством². Восьми дней от рождения да будет обрезан всякий младенец мужеского пола. Я дам также, — сказал бог ему, — тебе и твоим потомкам землю, на которой ты являешься как бы пришельцем³, я дам тебе всю землю Ханаанскую, и ты будешь владеть всей страной от реки Египетской до великой реки Евфрата и всей землей от одного моря до другого4. Встань, — сказал он ему еще, — пройди всю эту страну, узри ее в длину и ширину, ибо я отдам ее тебе и твоим потомкам в пользование навсегда и вечно буду их богом. Те же обещания бог повторил двум другим патриархам — Исааку и Иакову, первым потомкам этого Авраама; он сказал им, как повествуют эти книги, что сделает их потомство столь же многочисленным, как звезды на небе и песчинки в море, благословит их друзей и проклянет их врагов и благословит ради них все племена земные. Эти обещания, как указывается в упомянутых книгах, несколько раз были сделаны самим богом (Бытие, 12 : 1, 2, 3; 18 : 18; 26 : 4; 22 : 17; 28 : 14).

    Они были подтверждены и закреплены даже клятвой со стороны бога, как тоже указывается в этих книгах (Бытие, 22 : 16, Псалт., 89 : 4; Еккл., 44 : 22; Евр., 6 : 13, 14). На основании всех этих великолепных мнимых обещаний от бога упомянутые книги называют в ряде мест еврейский народ, другими словами израильский народ, происшедший от этих трех патриархов, избранным народом, божьим народом, святым народом, благословенным народом5. Если вы будете повиноваться закону божию, — говорит Моисей этому на-

     

    ¹ Быт., 17 : 10, 12.

    ² Там же, 17 : 11.

    ³ Там же, 17 : 8.

    4 Там же, 15 : 18.

    5 Исход, 19 : 5, 6.    /82/   

     

    роду, — и верно соблюдать завет, который бог заключил с нами, вы будете самым возлюбленным, самым избранным народом у бога, пользующимся наибольшим его благоволением; вы будете у него как царство священнослужителей и как святой народ; он пошлет вам своего ангела охранять вас от всякой опасности и благополучно ввести вас в то место, которое он уготовил вам, он благословит ваши труды, в вашей стране не будет бесплодия, среди вас не будет заразных болезней, он милостиво сделает полным число дней вашей жизни¹; он объявит себя врагом тех, которые будут против вас, он вселит ужас и страх среди ваших врагов, заставит их позорно обратить тыл и обратиться в бегство перед вами. Вы не будете, — сказал он им еще, — входить в союз с другими народами и смешиваться с ними, не будете оказывать им никакой пощады, напротив, вы будете истреблять их и разбивать их идолы и истуканы, потому что вы народ святой перед вашим богом, который избрал вас, дабы вы были ему народом, более дорогим, чем все прочие народы мира. Он, — говорил им Моисей², — избрал вас не потому, что вы сильнее и многочисленнее всех других народов, ибо вы самый малочисленный народ, а потому, что он возлюбил вас и исполняет по отношению к вам клятву, которую он дал вашим отцам, — клятву взять всех вас под свое божественное покровительство и благословить вас превыше всех народов мира. Не вкушайте ничего нечистого, — говорил он им еще³, — потому что вы народ святой, народ, который бог избрал из всех народов земли, дабы вы были ему дорогим народом. И наконец при другом случае он сказал им4: бог избрал вас, дабы вы были собственным его народом и соблюдали все его заповеди5, он поставит вас в чести, славе и великолепии выше всех народов на земле, дабы вы были у него народом святым, как он обещал вашим отцам. Нельзя отрицать, что в подобном выборе заключалось со стороны бога действительно лицеприятное отношение, так как бог выбрал здесь только один народ предпочтительно перед всеми прочими; нельзя также отрицать несправедливость такого пристрастия к [определенному] народу и отдельным людям, так как оно построено было только на благорасположении, без внимания к заслугам тех и других; и наконец нельзя отри-

     

    ¹ Исход, 23 : 20, 26, 27.

    ² Второз., 7 : 5, 6, 7.

    ³ Там же, 7 : 14.



    Другие новости по теме:

  • Мелье.Глава XXII
  • Мелье. Глава XIX
  • Ложь христианской Пасхи
  • Мелье - XXVII
  • Мелье. Глава XXII


    • Комментарии (0):

          Оставить комментарий:

        • Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
          • Ваше Имя:

          • Ваш E-Mail: