«Сетевые хомячки» в роли доблестных защитников

Московской патриархии, олигархов и православной России

Кто-то скажет, что я выступаю здесь, если говорить языком футбольных болельщиков, на грани фола. Если это и так, то прошу учесть то обстоятельство, что я увязался в разговор с волком обнажённым, без овечьей шкуры. А Иван Андреевич Крылов говорил: «С волками иначе не делать мировой, как снявши шкуру с них долой»… С волками жить – по волчьи выть.

Перед тем, как начать писать по поводу «сетевых хомячком» попа Владислава, решил посмотреть реакцию СМИ на его очередной ошмёток. Во всех откликах на маразматический бред Его Высокопреподобия говорится то, под чем я подписался бы и сам. Я полностью разделяю мнение всех тех (а других не было), которые единодушно говорят, что выступления попа Владислава о «сетевых хомячках» по Конституции России и международным правовым актам, подписанных Россией, является фактом разжигания ненависти к определенным группам населения и агитацией за развязывание третьей мировой войны. За это преступление Владислав Чаплин подлежит суду и заключению в тюрьму. При этом меня только удивляет, что никто из комментаторов не обратил внимания на слова попа Московской патриархии о самих «сетевых хомячках». В своем выступления я остановлюсь только на «хомячках, а поэтому буду говорить тезисно.

І. Вступительный тезис:

Всеволод Чаплин в толпу «сетевых хомячков» зачисляет , во-первых и прежде всего тех, кто не благоговеет перед Московской патриархией и её витиями; во-вторых, приносящих вред, в крайнем случае, - бесполезных клерикальной и святой России, созидаемой Московской патриархией в совокуплении с олигархами и властями предержащими.

Представьте, что вы способны на интеллектуальный кульбит, который никак не дается мне. Представьте, иными словами, что вы способны вообразить бесконечно благого и всемогущего творца, который вас придумал, создал, поместил в приготовленный для вас мир, и теперь следит за вами и думает о вас, даже когда вы спите. Далее, представьте, что при условии соблюдения правил и заповедей, которые он вам заботливо предписал, вы заслужите вечное блаженство и покой. Не скажу, что вера в такое вызывает у меня зависть (на мой взгляд, она слишком похожа на тоску по вечной диктатуре), но меня гложет искреннее любопытство. Почему эта вера не приносит счастья тем, кто ее исповедует? Разве они не считают себя обладателями чудесного секрета, за который, как за спасительную соломинку, можно уцепиться даже в самую трудную минуту?

Поверхностному взгляду иногда кажется, что так оно и есть. Я видел евангелические богослужения – и в белых, и в афроамериканских приходах – которые напоминали один сплошной вопль восторга по поводу спасения, божественной любви и всего остального. У всех христиан и почти у всех язычников найдется немало обрядов, задуманных, как всеобщий праздник (именно поэтому я нахожу их подозрительными). Есть, конечно, и другие моменты, более сдержанные, более утонченные и трезвые. Когда я был прихожанином греческой православной церкви, я и не веруя чувствовал радость слов, которыми обмениваются верующие в пасхальное утро: “Христос анести!” (“Христос воскрес]”) – “Алитос анести!” (“Воистину воскрес!”) Стоит добавить, что прихожанином греческой православной церкви я был по причине, которая многих заставляет соблюдать те или иные религиозные обряды: я хотел угодить своей греческой теще и своему греческому тестю. Архиепископ, который крестил и венчал меня в один и тот же день, заработав таким образом вдвое больше обычного, позднее активно поддерживал и собирал деньги для единоверцев и военных преступников по имени Радован Караджич и Ратко Младич, чьими стараниями заполнены бесчисленные братские могилы по всей Боснии. Когда я женился в следующий раз, меня венчал раввин-реформист, имевший слабость к Эйнштейну и Шекспиру. С этим человеком у меня было немного больше общего. Но даже он отдавал себе отчет в том, что его гомосексуализм, в принципе, есть тяжкое преступление, за которое основатели его религии забивали людей камнями. Что до англиканской церкви, в которой я прошел свое первое крещение, то в наши дни она может показаться жалкой овечкой. Но как прямая наследница организации, всегда имевшей тесные связи с монархией и получавшей финансовую поддержку от государства, она несет историческую ответственность за крестовые походы, за гонения на католиков, евреев и диссентеров, а также за борьбу против научного познания.

Градус религиозного пыла колеблется в зависимости от страны и эпохи, но можно смело утверждать, что религия никогда не довольствуется, да и не может довольствоваться своими замечательными догмами и грандиозными обещаниями. Природа религии вынуждает ее вмешиваться в жизни неверующих, еретиков и последователей других вероучений. Она может разглагольствовать о блаженстве в мире ином, но хочет власти в мире этом. Здесь нет ничего удивительного. Религию, как мы помним, придумали люди. Недостаток уверенности в собственной пропаганде она компенсирует нетерпимостью к конкурентам.

2 -ая асть беседы об исламе: http://krasnoe.tv/node/13125